У входа в клуб стояли два здоровенных плечистых охранника. Один из них поманил к себе пальцем Монга, а второй вежливо склонил голову передо мной: «Позвольте, тьюди?»

В отличие от популярных на Диспонте киборгов, использующихся везде, где только можно, у нас андроидов можно было встретить только среди работников коммунальных служб, на заводах или на сельскохозяйственных плантациях. Одной из основных причин столь низкой их популярности было убеждение, что сильные выбросы энергии в воздух могли перемкнуть что-нибудь в кибернетическом разуме, и киборг станет опасен и неуправляем.

Так что меня обыскали — очень осторожно — тёплые мужские руки. И я всем телом ощутила, как мне не хватает уверенных, властных и ласковых касаний Конга. Настроение, с таким трудом удерживающееся на 6–7 баллах из десяти, резко устремилось вниз. Но Монг не дал мне пасть в пучину печали, потащив за руку вверх по лесенке до гардероба, где сидела милая девушка, готовая принять на хранение наши вещи. Нам нечего было ей предложить, мы только быстро обменялись улыбками и брат втолкнул меня в огромный зал.

Во всю левую стену растянулась барная стойка, за которой крутилось около десяти официантов. Справа возвышалась сцена, настоящая, как в театре, с занавесом, а по углам висели клетки, внутри которых танцевали юноши или девушки. А ещё оглушающе громыхала музыка.

— Здесь! Сидеть! Не будем! — прокричал мне в ухо Монг.

«Где, интересно, здесь можно сидеть?» — очередной раз окинув взглядом зал, я разглядела в полумраке ряд столиков вдоль стены напротив.

Брат захлопнул дверь в зал, и мне показалось, что я полностью оглохла: такой резкий контраст был между безумным звуковым кошмаром, из которого я только что вынырнула, и тишиной коридора.

Быстрый подъем на второй этаж — и вот мы в уютном помещении со столиками вдоль стен и большим овальным экраном в центре зала, на котором транслируется всё, что происходит на сцене первого этажа. Сейчас там показывали тёмные занавески и танцующих в клетках молодых людей. Музыку было едва слышно.

Не успели мы сесть, как к нам подошёл официант и положил на столик меню. Вежливо поклонился мне и кивнул Монгу, как старому знакомому.

Еда меня практически не интересовала, поэтому, почти сразу выбрав любимый салатик, я принялась изучать окружающую публику.

Понятие «комфортная одежда» для многих дойняней подразумевало вечерние платья и костюмы, но вот чоняни были одеты более разнообразно. Основной акцент делался на подчеркивание достоинств тела, часто встречались обтягивающий латекс и кожа, хотя иногда попадалась и плотная джинса. Были и такие, как Монг, тоже одетые в молодёжное понимание костюма для выхода в свет: брюки и пиджак в контрастной цветовой гамме.

Многие чонянлинь сидели на коленях у ног своих дойнянь. Создавалось ощущение, что я вдруг перенеслась в прошлое, обратно в Тёмные Века. Чтобы ещё больше усилить этот эффект, свет начал медленно гаснуть, и вскоре лишь стоящие на столах искусственные свечи продолжали освещать зал.

Овальный экран в центре вспыхнул ярким фейерверком, занавес на первом этаже поднялся, открывая сцену.

С помощью отличных, качественно сделанных декораций, практически настоящих, там была воссоздана то ли комната для наказаний, то ли пыточная камера. Ещё в школе мы ездили на экскурсию в один из древних замков, не перестраиваемых с Тёмных Веков, и там, в подвале, я видела нечто подобное.

Сердце учащённо забилось, пальцами я вцепилась в кромку стола и замерла. Когда на сцену поднялись двое мужчин, поклонились публике, и чонянь начал медленно, красиво раздеваться, я поняла, что Монг оказался прав. Меня возбуждают оформленные подобным образом зрелища! Когда же молодой человек оказался зафиксирован у столба, а его дойнянь, скинув пиджак, взял в руки плетку… Я, не поворачиваясь, чтобы ничего не пропустить, спросила у брата:

— Он… Тот, что у столба… Как и ты? Добровольно?

— Ага, — ехидно усмехнулся Монг. — Это и есть шоу. Сначала будет порка. Потом выступят шибаристы — красивое связывание. Мне не нравится, но многих заводит. Особенно участников. Ещё сегодня обещали экстрим — огненное шоу. А завтра будет выступление «лошадок»…

— Настоящее конное шоу? — с восторгом в глазах уточнила я. Лошади были одной из моих слабостей.

Брат рассмеялся. Тут подошёл официант и принес наш заказ. Налив мне вина, он поставил перед Монгом кувшин с соком и бесшумно исчез.

— Нет, Тхань… — брат продолжал веселиться, — чоняни — из тех, кому это нравится — наденут специальные костюмы и будут изображать лошадок. А их дойняни будут дрессировщиками. Красиво, особенно если не просто по программе: прошли по кругу и костюмом покрасовались, а какую-нибудь игру небольшую затеют. В прошлый раз укрощение жеребца было.

Вечером, лежа в кровати, я с изумлением поняла, что за всё время пребывания в клубе воспоминания о Конге не вгоняли меня в тоску и депрессию. Он был настолько чужероден для этого места, что мысли о нём носили лишь отстранённый характер. Единственным разом, когда его образ отчётливо проплыл перед глазами, был момент, когда я оценивала качество обслуживания: в голове промелькнуло, что бы сказал Конг по поводу задержки второго заказа дольше, чем на пятнадцать минут.