— Не тяни, давай в двух словах суть разговора, — поторопил я своего тайного сотрудника. — Запись предоставишь потом, когда сможешь выйти из дворца.

— В общем, смысл разговора довольно простой. Я не знаю как, но герцог Линь умудрился произвести на юную принцессу очень неизгладимое впечатление, которым она поделилась с Её величеством. И та, очень доходчиво, чисто по-матерински, — тут Сунхо не удержался и хихикнул, — объяснила ей, что, не смотря на свой высокий титул, сама по себе принцесса ничего не представляет. Что ей обязательно будет нужен надёжный партнёр и союзник. И привела в пример свою долгую… — тут Сунхо слегка замялся, — дружескую связь со старшим герцогом Линем, о которой она ни разу, за всю свою жизнь во дворце, не пожалела.

— И? — поторопил я своего собеседника.

— Они довольно долго говорили, но именно о том, что в дальнейшем будущая императрица будет плотно сотрудничать именно с Линями. И, когда они обсуждали вариант о возможной смене фаворитов, голос принцессы слишком заметно дрожал. В целом, это всё, тьюзи Фань. Саму запись разговора пришлю послезавтра, после караула.

— Спасибо, Сунхо, — поблагодарил я гонца, принёсшего добрую весть. — Кстати, сегодня в столичный госпиталь привезли тот самый препарат, который ты искал для своей матушки. Мой заместитель уже отдал распоряжение ее лечащему врачу начинать с завтрашнего дня рекомендованные процедуры.

Да, вот так. Каждой рыбке — свой крючок. Попрощавшись с рассыпающимся в благодарностях гвардейцем, я отложил трубку и задумался, уставившись в одну точку. Конгу определённо понравится эта новость, но теперь надо будет продумать систему фильтрации, чтобы в окружении будущей императрицы не оказались агенты влияния наших врагов.

От размышлений меня отвлекла какая-то бумажка, которую перед моими глазами вертела довольно улыбающаяся Санг.

— Милый, ты меня слышишь? Милый, Мкхарт вызывает Хона, — супруга тормошила меня, заставляя обратить на неё внимание.

— Да, Санг, здесь я, здесь, — я потянулся за поцелуем, но был остановлен её ладошкой, а перед моими глазами вновь оказался непонятный листок.

— Хон посмотри, ничего не замечаешь? — вновь спросила моя белокурая прелестница. — Видишь, у меня две полоски!

— Да, две полоски, — механически пробормотал я, с трудом выдираясь из раздумий о дворцовых интригах. — И что это значит?

— Хон! — рявкнула супруга. — Хватит думать о работе, вернись ко мне! У тебя три варианта: Я бурундучок, я стала сержантом или я стала беременной! Ну, что выберешь?

— Беременной? — тут до меня наконец-то дошло, что хочет сказать мне моя жена. — Санг, так у нас будет ребёнок?!

— Ну слава Кувану! — театрально закатила глаза эта актриса. — Наконец-то дошло!

— Санг! — меня переполнял бурный восторг, — Это же так здорово!

Я вскочил и подхватил любимую на руки, закружившись с ней по комнате. Жизнь прекрасна!

Конг Си Линь:

Утро коронации выдалось солнечным и тёплым, как на заказ. До волнительного момента, когда сиятельные герцоги поднимут к небу шкуру белого буйвола, на которой будет сидеть новая правительница, оставалось не более часа. Во внутреннем дворе Дворцового комплекса уже начали собираться приглашённые на церемонию гости. Вопреки обычаю, я и Тхань сейчас находились во внутренних покоях принцессы, ожидая, когда соберётся вся свита, а не рядом с представителями своих семей. Мне и моей любимой была оказана великая честь, и не важно, чего мы добились до этого или совершим в будущем, но мы уже попадали во все хроники и исторические рефераты уже лишь потому, что являлись одними из самых главных участников церемонии.

Учитывая мои заслуги, мне было оказано высочайшее доверие возложить корону на голову юной императрице, провозглашая начало нового царствования. Тхань же, произведя на Юльчойю неизгладимое впечатление, была официально возведена в ранг королевской наперсницы, что давало ей весьма широкие полномочия, при этом не слишком обременяя обязанностями. Поэтому сейчас мы не стояли на площади рядом с остальными правителями провинций. От моей семьи возносить императрицу будет отец, а от клана Фаннизе — шебутной братец Тхань.

Прекрасная герцогиня, моя возлюбленная и свежеиспечённая компаньонка правительницы, выглядела просто сногсшибательно в своём праздничном платье и блеске фамильных украшений. Я смотрел на неё, не в силах оторвать глаз и мысленно вознося хвалу всем святым, что Ньонг сейчас не рядом со мной, а там, на площади, среди ожидающих церемонии семей. Стоящий рядом с невестой Ламанг не обращал на наши переглядывания никакого внимания, с интересом разглядывая снующих молоденьких пажей.

— Прекрасно выглядите, Ваша Светлость, — я склонил голову, делая вид, что ослеплён небесной красотой собеседницы.

— Благодарю Вас, Ваша Светлость, — деланно церемонно ответила Тхань, лукаво поблёскивая глазами. — Вы тоже весьма хороши в это солнечное утро.

— Ну что Вы, Ваша Светлость, — почти искренне возмутился я, наклоняясь ближе и с удовольствием вдыхая такой родной запах. — Разве я могу осмелиться хоть в чём-то соревноваться с таким совершенством, как Вы, несравненная!

Тхань окинула меня внимательным взглядом, принимая какое-то решение. Я же почувствовал острую потребность оказаться как можно ближе к родному для меня человеку, нежно сжать её в объятиях и почувствовать вкус её губ. Необычность и многолюдность обстановки не снимали возбуждения, а только заводили.