Не на того напал, парень! Я конечно сексуально неудовлетворенный и связанный, но так легко не сдамся!

Конг Си Линь:

После доклада Хона о гибели последнего подозреваемого и таинственном исчезновении младшего брата Тхань, я долго ворочался, пытаясь уснуть. Прикорнувшая рядом Ньонг уже давно заснула, щекоча своим дыханием мое плечо, а я все не мог перестать думать об этих таинственных событиях. Наконец усталость взяла свое, и я не заметил, как от размышлений плавно соскользнул в сон. Разбудил меня сигнал моего коммуникатора, лежащего рядом со мной на прикроватном столике. В предрассветной тиши его, в общем-то, негромкий звонок прозвучал оглушающей трелью. Рядом завозилась разбуженная жена. Протягивая руку к аппарату, я взглянул на часы и тихо чертыхнулся — всего половина седьмого, можно было поспать еще целый час.

— Да? — обстоятельства моего пробуждения мало способствовали проявлению вежливости, поэтому я постарался быть лаконичным.

— Конг, — в трубке раздался голос Тхань, — Извини, что разбудила.

А голос-то у любимой дрожит. Неужели опять что-то произошло?

— Что случилось? У тебя все в порядке? Ты где сейчас вообще?

— Да со мной все нормально, я сижу дома и мне ничего не угрожает… наверное… — в голосе любимой слышались слезы, — понимаешь… Монг. Его до сих пор нет! Йонж со своими людьми искал всю ночь. Они обшарили все улицы в том районе, но нигде его не нашли.

Судя по всему, Тхань вот-вот разрыдается. Я попытался успокоить ее:

— Дорогая, я сейчас дам необходимые указания, мы подключим всех людей Хона и полицию герцогства. Найдется твой брат, даже не сомневайся!

— Только бы нашелся! Я всю ночь не сплю, жду известий, а его все нет и нет!

— Самое главное, что его нет на месте взрыва. Значит, его не убило и он живой. А найти — всего лишь дело времени, — я попытался вложить в голос максимум уверенности.

— Если бы все было так просто! — Тхань судорожно вздохнула, очевидно, собираясь с духом. — Понимаешь, любимый, я никогда и никому этого не говорила, но мой отец умер вовсе не от естественных причин, как об этом писали в газетах. Его убили… Конг, убили свои же, те, кому он доверял. Вокруг моей семьи идет непонятная возня. Убит мой отец, а сейчас пропал мой брат. Мне кажется, что любого близкого мне мужчину ожидает смерть. Мне страшно, Конг. Я боюсь за брата, я боюсь за тебя, — Тхань не сдержалась и тихо заплакала в трубку. Я вполне мог ее понять — одна, в огромном пустом доме, мучается страхами и сомнениями, запутавшаяся и не знающая, кому можно доверять. Единственные люди, на которых она могла положиться находятся далеко — один пропал, другой его разыскивает. Бедная храбрая девочка.

— Тхань, выше нос, найдется твой брат, вот увидишь. Хочешь, я приеду?

— Спасибо, милый, но я прямо сейчас еду в офис безопасности, буду там весь день сидеть и смотреть, как ищут Монга. Я позвоню тебе позже, можно?

— Да, конечно, звони. Если будет трудно, если понадобится помощь людьми, техникой, связями или деньгами — звони сразу. И если опять будет страшно — тоже звони.

— Спасибо, Конг. Я позвоню позже. Люблю тебя, — в трубке прозвучали короткие гудки.

Отложив коммуникатор и задумался. Услышав шорох слева, я обернулся и увидел горящие гневом глаза жены. Очевидно, она не спала и хорошо слышала весь разговор.

— Ньонг? — я никогда не видел у нее такого выражения лица.

— Дорогая?! Хочешь, я приеду!? Будет страшно — звони?! — с каждой фразой супруга заводилась все сильнее и сильнее. — Ты всем своим потаскухам готов на помощь лететь?

— Ньонг, перестань! — от ее напора я, не ожидавший такой вспышки со стороны обычно милой и покладистой женщины, даже слегка растерялся.

— Перестань что?! — казалось, жена в один момент лишилась всех своих сдерживающих центров. — Я ращу нашего сына, я выкладываюсь каждый день, чтобы ты видел во мне лишь самое лучшее. Я веду наш дом и ради чего это все?! Чтобы ты по первому зову бросал нас и летел на помощь своим девкам?!

Однако… Налицо явная истерика!

Хлесткая пощечина оборвала Ньонг на середине фразы. От неожиданности она замолчала, глядя на меня расширившимися глазами и ладонью закрывая рот.

— Возьми себя в руки! — женщины как животные, вечно пытаются проверить границы дозволенного, и сегодня моя жена явно перешла эту границу.

— Ты хозяйка в этом доме, и я не лезу в твои дела, уважая твои решения. У нас чудесный сын. Ты никогда не была стеснена в средствах, и я провожу с тобой несколько ночей в неделю. Чего ты еще хочешь?! Ты решила, что можешь указывать мне, с кем мне вести дела и как поступать?!

От моей отповеди жена оторопела. Я впервые говорил с ней в таком тоне, правда, до этого и она не позволяла себе подобного поведения.

Не обращая внимания на лепет Ньонг, которая пыталась мне что-то сказать, я откинул одеяло и направился в душ. Все равно заснуть уже не получится.

Стоя под горячими струями, я думал о жене и ее неожиданной вспышке. А хорошо ли я знаю свою жену? В аристократических семьях девушкам-чонянлинь чуть ли не с рождения внушают, что их основная задача — служение своему мужу-господину. Поэтому и мне, и всем остальным Ньонг показывала лишь картинку идеальной супруги. Я никогда не видел ее в некрасивой, но удобной одежде, без всяких женских штучек типа заколок, помад и прочей ерунды. Я всегда был окружен ее вниманием и заботой, не задумываясь, а какой жизнью живет мой дом, когда меня нет. Лишь сейчас мне вспомнились боязливые взгляды служанки, брошенные ею на мою жену, когда той не понравилась сервировка моего завтрака. Были ли у той девушки основания бояться?

С другой стороны, для жены аристократа Ньонг воспитана безупречно. В конце концов, вести дом, рожать и растить детей, а также заботиться о своем муже, не обременяя его мелкими повседневными заботами — это ее работа. Это то, чему ее учили, так же, как меня учили управлять герцогством. Да, именно. Я управляю провинцией, она управляет моим домом и создает картинку идеальной семьи для всех остальных. И пока меня это устраивает, я не буду ничего менять. Нисколько не сомневаюсь, что Ньонг, воспитанная в тех же традициях, что и я, сейчас думает тоже самое. А вспышка ревности… Ну что же, одна вспышка раз в пять лет — вполне позволительна. К тому же, Ньонг не просто выполняет свои обязанности хозяйки, но, кажется, действительно любит меня.