— Да, Белла еще на конюшне. Никак не может от нее оторваться.

— Как ее зовут?

— Хорас. Сокращенное от Горация, я полагаю.

— Значит, одно имя можно выкинуть из нашего списка, — сказала Демельза. — В любом случае Гораций Полдарк мне не нравится. Еще не дай Бог увлечется морем.

Росс оглядел комнату, такую знакомую, с привычной потрепанной мебелью. Он расстегнул сюртук и посмотрел на Демельзу — та сидела, откинувшись на подушку, с рукой под головой, рукав ночной сорочки задрался. Это была ее правая рука, а Демельза была правшой, но мышцы руки лишь подчеркивали элегантную форму.

— На что ты смотришь? — спросила она.

— На тебя.

Демельза едва заметно улыбнулась.

— Что ж, если ты не возражаешь, что я так раздулась, еще не поздно.

— О нет, как раз поздно. Иногда можно рискнуть, но иногда — нет.

— Что ж, мне жаль. И я рада.

— Одновременно?

— Да, одновременно. Мне жаль, потому что мне бы тоже этого хотелось. Но я рада, потому что я по-прежнему тебе нравлюсь.

— Ты мне нравишься.

— Хм... — Демельза посмотрела на него, склонив голову набок. — Но всё же внешний вид — это большая часть желания. Ведь так? И когда я такая неуклюжая...

— Никакой неуклюжести, это вполне естественно. Ты придаешь этому слишком много значения.

— Возможно. — Демельза опустила руку и поправила рукав ночной сорочки. — Ступай, ешь свой ужин, мой возлюбленный.

— Я не голоден. Я весь день будто только и ел всякую снедь вместе с Беллой. Какой же у нее аппетит! И какие странные комбинации может переварить ее желудок! Пирог с крольчатиной, сливки и бананы! Яйца вкрутую с печеньем и клубничным джемом...

— Благодарю, достаточно. Не сомневаюсь, что ночью ей будет плохо.

— Ты помнишь, чтобы когда-нибудь ей было плохо?

— Нет, не считая коклюша.

Росс сел на краешек кровати и зевнул.

— А себе ты купил лошадь? — спросила Демельза.

— Нет.

Он рассказал причину, а потом кратко обрисовал события дня. Росс упомянул и о встрече с лордом Фалмутом.

— Так значит, ты еще не решил, — сказала Демельза.

— Не совсем так.

— Почему? Ты не станешь баллотироваться?

— Я сказал, что подумаю и напишу ему в течение недели.

— Что ж, тогда... Ты говоришь, что соперников не будет?

— Не в Труро. Кандидат лорда Фалмута будет единственным.

— Но ты по-прежнему колеблешься?

Повисла долгая пауза.

— Ты правда хочешь, чтобы я согласился, дорогая? — спросил Росс.

— Хочу ли я?

— Разве ты не твердишь об этом в последнее время?

— Вовсе нет. Я хочу, чтобы ты делал то, к чему лежит душа.

— Но твой совет...

— Я хочу, чтобы ты делал то, к чему лежит душа.

— И ты считаешь, что я хочу получить это место?

Демельза задумалась и ответила:

— Мне кажется, что да.

— Интересно, почему ты так решила?

Демельза посмотрела на него, в ее глазах отразилось пламя свечи, и потому трудно было прочесть их выражение.

— Потому что таков уж ты есть, таким родился — неугомонным, вечно тебя тянет на приключения... А если не на приключения, то хоть что-то предпринять. Если это будет означать новые поездки за границу, я категорически против. Но мне кажется, что в глубине души ты хотел бы продолжить хотя бы до конца войны. В конце концов, как ты часто говорил, члену парламента необязательно надолго покидать родной дом. Достаточно уезжать в Лондон трижды в год. Тебе точно нет необходимости отсутствовать дома больше трех месяцев в году. И таким образом ты по-прежнему будешь способствовать военным успехам, но при этом жить с семьей три четверти времени. Как-то раз я сказала, что ты носишь своего рода власяницу. Ты постоянно укоряешь себя, вечно собой недоволен. Разве парламент — не лучший способ это облегчить, сдержать, не позволить тебе так беспокоиться?

— Вот как, — задумчиво произнес Росс.

— Вот как, — повторила Демельза.

Внизу раздались крики. Изабелла-Роуз вернулась из конюшни. Послышался и голос миссис Кемп — они спорили.

— Пора дать ей ремня, — сказал Росс.

— Я знаю. Ты этим займешься?

— Это долг матери.

— Что? В моем-то положении?

— Тогда это подождет, — сказал Росс. — Я всегда мог ее в лучшем случае только слегка шлепнуть.

— А в результате она со всех ног бежала ко мне и требовала, чтобы я побила тебя в ответ.

— Вот как? Ну и ну.

Они прислушались, голоса постепенно затихли.

— Джереми сегодня был с девушкой, — сказал Росс. — Думаю, с той самой. Я видел их вместе.

— Надеюсь, это хороший знак. Хотя если ее брат так настроен против нас, то особой надежды нет.

— Пока двое любят друг друга, всегда есть надежда.

— Джереми ее не теряет, — согласилась Демельза.

Когда Росс спустился ужинать, Демельза вытянула ноги, чтобы разместиться поудобней. Сегодня ей нездоровилось. У нее был небольшой жар, но быстро прошел. В семь часов она легла.