…Конечно же, здесь никакого «искусственногосна» не было. И любовниц Гордону не собирались предоставлять. А просить о чём-то — выше его сил. Да и вряд ликто-нибудь прислушаетсяк просьбам опального генерала. Правда, над маленьким пластиковым столиком в стенувмонтирован плазменный экран. Минувшей ночью Гордонпыталсявключить прибор, но тот либобыл обесточен, либо неисправен. Промучившись около получаса,он с силой ударил по экрану кулаком.

…Гордон сидел за столиком, упёршись локтями и приставив указательный палец левой руки к носу. Всегда аккуратно зачёсанные волосы растрепались и свисали на глаза. Но он не обращал на это внимания, как и на помятый костюм и на валяющуюся на полу фуражку. Генерал пребывал в полусознательном состоянии. В ушах стояли слова Эллис Лавер: «Мы предоставим вам эту возможность». А перед глазами — чернота открытого космоса с далёкими холодными звёздами ис плывущимизуродованным телом. Его телом! Он не знал, как выглядит человек, выброшенный в космос. Но воображение рисовало раздутое до предела тело с растопыренными руками и ногами.Из горла вырвался стон. Руки, упирающиеся в подбородок, сорвались, и голова упала на стол.

Но через секунду Гордон встрепенулся исо страхом уставился на дверь. Створки разъехались, и в помещение вошёл солдат с подносом в руках. Поставив перед генералом тарелку с чем –то дымящим и стаканчик с напитком, солдат произнёс:

— Ешьте.

Гордон послушно взял ложку. Солдат поднял и положилна лежанкуфуражку, и снова взглянув на генерала, вышел.

Ивновь Гордона привлёк шум в коридоре. Там что-то упало.

— Генерал, это я.

Глава 11

ВСЕЛЕННАЯ ПОЛНА ЖИЗНИ

Профессор Сакаи пригласил Эллис на ужин. И хотя девушка считала, чтоей давно надо былобы появиться в рубке, приглашение приняла. Тем более что собиралась задать профессору несколько вопросов. В лаборатории поговорить не удавалось.

Квартирка-каюта профессора оказалась на том же уровне, что и лаборатория, в том коридорчике, где, как думала девушка, находились технические помещения. Впрочем, как выяснилось позже, так оно и было вначале, но потом техпомещения переоборудовали в жилые каюты. По всей видимости, здесьнаходилось жильё и остальных сотрудников секретной лаборатории. Чуть дальше Эллис заметила ещё две металлические двери, точно такие же перед какой они остановились.

Сакаи вставил ключ-карту в приёмную щель замка.

— Прошу, — галантно посторонился он, когда узкая дверь скользнула в сторону.

— Эдичка, это ты?— раздалось изнутри.

— Да. У нас гости.

Навстречу им из старинного плетёного кресла поднялась миниатюрная женщина в цветастом кимоно, надетого поверх голубой кофты с длинными рукавами.

— Моя супруга, Аня, — представил женщину Сакаи. — А это — Эллис Лавер.

Аня растерянно перевела взгляд на мужа.

— Та самая?.. — потом спохватилась. — Да что это я!? Проходите-проходите. У нас так редко бывают гости.

Эллис невольно улыбнулась, представив рядом с этой маленькой женщиной гиганта Малышева.

— Дорогая, мы проголодались.Приготовь что-нибудь, — попросил профессор.

— Конечно-конечно,— засуетилась Аня, пряча в ящик столикарукоделие, которое держала в руках. Как успела заметить девушка — это была вышивка. — Проходите, садитесь. Я сейчас. Эдуард, займи чем-нибудь гостью, — с этими словами она скрылась за занавеской, которую Эллис поначалу приняла за гобелен, висевший на стене.

— Прошу вас, садитесь сюда,— пригласил профессор.

Девушка села на застеленную цветастым покрываломузкую полку-лежанку и огляделась. Вокруг царил полный порядок и уют. Впрочем, в таком крошечном помещении непорядка и не должно не быть. Но уют здесь был особого рода. Пол устлан толстым паласом с рисунком, изображающим большие красные цветы на зелёном фоне.Стены увешены яркими гобеленами. Повсюду — салфетки, скатерки и панно, на которых изображены причудливые птицы, животные и цветы.

— Скажите, это всёваша жена? — Эллис повела вокруг. — Я заметила в её руках вышивание…

— О, да! Она у меня мастерица! Знаете что это? — указал Сакаи на небольшой странный агрегат,на который девушка обратила внимание, как только вошла, но не решалась спросить, стоявший в торце комнатки.— Ткацкий станок. Кстати, вот этот стул тоже сделала она.

Эллис дотронулась до ажурного, поражающего своим изяществомкресла. Она никак не ожидала от такой хрупкой женщины…

— А материал нам даёт наша оранжерея, — продолжалпрофессор. — Вот ещё, взгляните, — он достал с полки толстую книгу в синем сафьяновом переплёте с красивой серебряной застёжкой. — Это старинная японская поэзия танка, — Сакаи передал книгу девушке. — Подозреваю, что остался единственный экземпляр.

Она осторожно открыла фолиант. На белоснежных атласных страницах были отпечатаны сложные японские иероглифы. Эллис вопросительно взглянула на профессора. Тот понял её затруднение.

— Я вам потом почитаю.

Девушка кивнула и продолжала рассматривать чудесную книгу. Больше всего её поразили иллюстрации, находящиесяпочти на каждой странице. На цветных гравюрах были изображены синие горы со снежными шапками, цветущие сады, сказочные птицы и животные… Эллис готова была рассматривать картинки часами, но в это время качнулась портьера и в комнату вошла Аня с тарелками в руках.