Вот убила бы паразитов! Ноги поотрывала бы самолично! В империи ни одна сволочь не смеет даже подойти к девушке, к ребенку, к женщине!!! Какого бы сословия она не была! Уф… надо немного успокоиться.

Каро встала и подошла к окну. Дождь… значит, герцогская свора опять куролесит в замке. Передвигаться по коридорам без риска раскрыться становится все труднее, не говоря уже о том, чтобы расспрашивать прислугу. Она и так едва не выдала себя по глупости в первый же день. За что уже получила выговор от Грено и усиленную охрану. Гвардейцы умели быть незаметными, да Каро и сама понимала, что одной ходить опасно. Правда, ее тайная охрана никогда не вмешивалась без необходимости. Например, если с кайсой секретаршей желал пообщаться герцог Даниэль. Тьфу, даже вспоминать о нем противно! Сразу настроение портится.

«И это еще не самое страшное. Все эти жуткие вещи творятся здесь именем герцога и… Империи. Я в первые дни просто не понимала, что происходит, и почему местные жители шарахаются от любого имперского, как от чумы. Шарахаются, пугаются, наверное, проклинают вслед… И стараются как можно лучше услужить, не дай бог выразить хоть тень неудовольствия!

Ты не поверишь… Хотя ты-то, конечно, как раз не удивишься. Но у меня просто зубы сводит и пальцы трясутся от желания схватить этого безмозглого олуха за шиворот и тыкать носом в каждое дырявое одеяло, каждого голодного ребенка, в каждую молоденькую служанку, бог знает сколько из них тут рыдало за все это время…

Я представляю себе, сколько там, за стенами замка сейчас живет тех, кто до глубины души ненавидит собственного герцога и Империю с ним заодно. Сколько брошенных сирот, обобранных подчистую ремесленников, у которых под надуманным предлогом забирали в казну почти всю продукцию. Сколько разбойников на дорогах. И все эти люди помнят, какой была жизнь до того, как «его Светлостью» стала малолетняя дрянь под патронажем империи. Как все это исправлять, за что хвататься, на кого опереться? Я в ужасе, Магди, я в ужасе… Мне страшно.»

Каро закусила губу и крепко зажмурилась. Не хватает только разреветься! Дура! Прекрати сейчас же! Будешь потом светить зареванной физиономией по всему замку, то-то гаденыш со свитой порадуются! И обязательно проедутся на этот счет!

По большому счету, плевать, конечно, на их глупые остроты. И внимания бы на них не обратила, если бы не та лавина проблем, которая на нее валиться и валится, как из бездонной бочки.

И самое неприятное, что пока не раскроет себя, пока она посольский секретарь, а не наследная принцесса, она ничего, НИЧЕГО не может изменить! Кай Грено всего лишь имперский посол, он не вправе отменять указания графа, на которые ссылается кай Трюфо. А Его Светлость, чтоб ему в глаз засветило, только поддакивает и высокомерно морщит нос! Такое чувство, что он вообще не интересуется делами — свалил все на Трюфо, а тот и рад стараться… деньги на очередной бал или охоту всегда находятся как из под земли, а остальное хоть сгори огнем.

Вот и остается им изображать из себя шпионов, по крупице собирать сведения и материалы, готовить людей… а время идет. И чем дальше, тем яснее становится, что имперская принцесса не вернется домой до лета…

«Направляя меня сюда, мама даже близко не имела представления о том, что тут творится. Я еще, помнишь, стонала и ворчала про противного мальчишку и другие глупости… Мне казалось, что это излишняя предосторожность, мама перестраховывается, и отсылает меня в герцогство раньше срока чуть ли не в ссылку… Какая же я была дура!!! Еще немного, и стало бы слишком поздно! Я и так не уверена, что сумею все исправить. Я совсем не уверена, Магди… Да, уже ушел запрос на полный штат канцелярии (тут я доверять никому не могу), на дипломатов, счетоводов, и просто сыщиков. Но когда еще они прибудут? А действовать надо немедленно, каждая секунда дорога!

Здесь не на кого положиться. Совсем не на кого! Только на кая Ланире. Это тот молодой дворянин, который… Ну я тебе рассказывала, не стану повторятся.

Куда не кинусь, везде успел наследить или сам «наследничек» или его управляющий. Такое впечатление, что они вдвоем старательно вытравливали в герцогстве любое проявление здравого смысла. Не знаю, что думать. То ли они действовали сообща, то ли… представляешь, канцелярия завалена жалобами, и даже нотами протеста от соседей, а этот толстый индюк, кай Трюфо, смотрит на меня умильными глазками и несет какую-то дикую чушь о том, что ребенок всего лишь неудачно пошутил! (В шестнадцать лет!!! Магди, на этом ребенке пахать надо! Выше меня на голову!) Хороши шутки, в последний раз придурок со своей сворой едва не покалечил человека!

Правда, я уже слышала, как некоторые из старых слуг оправдывают это ничтожество тем, что «он ребенок еще, его обманули и запутали»

Запутали его! Как-то очень вовремя и к месту!

То придворная свора едва не изнасиловала дочку главы гильдии счетоводов, то он сам отличился, разгромив лавку кондитера — тоже не последнего человека в своем цехе… То поохотился на только что засеянном поле, то переломал посадки в виноградниках…

За последние несколько лет герцогство лишилось чуть ли не половины ремесленников и крестьян. Кто-то угодил в долговую яму, а кто-то просто продал все за бесценок и уехал. С этим еще предстоит разбираться — земли и лавки беженцев почти все скуплены какими-то странными личностями, не из местных. Зато на каждой улице теперь кабак, и в нем толпа наемников. Грено поднял по тревоге пограничный гарнизон, и как только войска прибудут в замок, мне придется…»

Каро вздохнула, в который раз уже. Да, придется. Придется раскрыть себя и остаться. Не хочется ужасно, до дрожи, до стиснутых кулаков и злых слез. Дома остались друзья, куча собственных планов, свадьба лучшей подруги, ненаглядная троица… а здесь ее ждут проблемы, опасности и каторжный труд. В довесок к которым идет отвратительный, жестокий и равнодушный мальчишка, который уже неделю не дает ей прохода своими идиотскими и сальными шуточками.

Но есть и свои плюсы…. Как только она перестанет быть связана… как только сможет открыто назвать себя…С каким удовольствием она поставит мерзавца на место! В конце-концов должно же быть во всем этом кошмаре хоть что-то хорошее!