— Ваше Высочество, подождите…

— Да? — от двери обернулась девушка.

— Вы не знаете… — Даниэль чуть помедлил, — где сейчас Максимилиан?

Каро очень внимательно посмотрела Даниэлю в глаза. Прислушалась к чему-то в себе, кивнула и ответила:

— Кай Максимилиан попросил выделить ему старый домик садовника, тот, что у северной стены.

Она не стала расспрашивать, зачем ему Максимилиан, и Даниэль был ей за это очень благодарен.

Девушка открыла дверь, уже почти вышла и вдруг еще раз обернулась:

— Власть — это очень тяжелое бремя, Даниэль. И очень острое оружие, — сказала Каро негромко. — И нам с тобой всю жизнь предстоит помнить об этом. Чтобы оно не раздавило нас, а мы не раскромсали все вокруг. И только от нас зависит, кто будет рядом — лживые лизоблюды, готовые предать в любой момент, или те, кто придет на помощь, несмотря ни на что.

— Спасибо… — прошептал Даниэль. И не понятно, к чему это относилось: к последней лекции, к тому, что Каро пришла с извинениями, к парикмахерским услугам или же к информации о Максимилиане. А может быть, просто к тому, что сегодня она впервые сказала «нам с тобой».

Дверь за принцессой закрылась, и Даниэль оглядел свою комнату. Кто бы ему сказал раньше, что у него будет убираться наследница престола! Впрочем, скажи ему кто, что он сам будет убирать свою комнату, он поверил бы не больше. И самое странное, что ему эта уборка вместе с принцессой… понравилась! Раньше-то он и не замечал, как наводится порядок. Сколько ни разбрасывай вещи, комната неизменно приобретала аккуратный вид. Сама собой. Хотя, конечно, понятно теперь, что не сама. Даниэль тяжко задумался. Подошел к полке с книгами и провел рукой по корешкам. «Власть это острое оружие…», «…чтобы мы не раскромсали все вокруг…» Но ОНА раскромсала его жизнь! Или нет? По всему выходит другое: это его жизнь была ненастоящей, фальшивкой. Герхард, которому позволено было распоряжаться всем почти наравне с герцогом, ненавидел его все это время. А старый, натерпевшийся унижений слуга, остался с ним, даже когда он потерял все…. Она только вывела это на свет! Даниэль отошел к окну и провел по лицу руками.

Есть то, что еще не поздно исправить. Он пойдет к Максимилиану. Сегодня же.

А Лан? Если уж Герхард так ненавидит его, то как должен ненавидеть Лан! И его появление в саду — лишнее тому доказательство! Он спас его, да. Но сделал это не для Даниэля. Он сделал это для себя! Не отказал себе в удовольствии насладиться его, Дана, унижением, позором и своим великодушием. Как он красиво смотрелся: «Не трогайте его! Кто его тронет…» Даниэль вздохнул, чувствуя, как разрастается в нем обида на бывшего друга. Эх, Лан… лучше бы уж ты не приходил тогда в сад…

К калитке Лан подошел за пять минут до назначенного времени.

Каро появилась без опоздания — минута в минуту, хотя было заметно, что для этого ей пришлось поспешить — щеки раскраснелись и дыхание было чуть более учащенное, чем обычно.

Именно эта торопливость не позволила Лану удержаться от улыбки. Как ни старался.

— Пошли прогуляемся? — Каро постаралась придать своему голосу легкость, которой не чувствовала. Она вдруг поймала себя на том, что ужасно…робеет? Ох, ничего себе…

— Ничего не имею против, — ответил Лан. — Тема беседы настолько конфиденциальная?

Каро вздохнула. Ну вот, этот разговор начать будет ни капельки не проще, чем предыдущий…

— Ага, — только и кивнула она, первая ступая на заросшую тропинку позади замка.

Таким ордером они прошли шагов десять. Потом, едва по правую руку наметилась проплешина, Лан тремя прыжками обогнал ее, показывая: по тропинке пойду первый. Отодвигал колючие ветви, нависшие над тропой, а одну отломал и время от времени постукивал впереди, шевеля траву. Однажды остановился, сказал:- Здесь осторожно. Старое русло, может поехать почва, — и протянул Каро руку.

Она с готовностью взялась за предложенную ладонь и впервые открыто и пристально посмотрела в лицо Лану. Некоторое время, пока они вдвоем взбирались по довольно крутой и сыпучей тропинке к вершине, Каро так и держалась за него. Отпустила только тогда, когда предлог делать это совсем исчез. Они поднялись на небольшую, уютную площадку, полную цветов и жужжащих насекомых.

Каро осмотрелась и решила, что этак можно до границы герцогства дойти, не начав разговор.

Лан, верно, решил так же. Он остановился, оглядывая замок, а они были на одном уровне с верхушкой донжона.

Принцесса высмотрела поблизости подходящий валун, возвышающийся над сочной зеленью и присела на него. Помолчала. Вздохнула.

— Лан, извини меня, пожалуйста, — наконец произнесла девушка, не глядя на собеседника. — За вчерашнее.

Слегка ошарашенный Лан — вспомнить бы, когда и кто перед ним извинялся в последний раз, некоторое время смотрел на принцессу.

— Ваше Высочество, как я могу на Вас сердиться? — наконец произнес он.

— Еще как можешь, — покачала Каро головой. — И должен. Потому что если я веду себя как дура, то и обращаться со мной надо соответственно!