— Выносить ничего нельзя, шуметь нельзя, портить бумаги нельзя, картотеку не путать. Я закрываюсь в пять, просьба меня не задерживать, — женщина провела краткий инструктаж, не отрываясь от своих дел и даже не взглянув на Эллен. Барр была рада, что хотя бы в этом месте избежала назойливого внимания.

Несмотря на то, что в помещении соблюдался строгий температурный режим, пахло плесенью. Воздух был насыщен запахом ветхого старья и отсыревшей бумаги, и Эллен не знала, как продержится тут хотя бы час. Гораздо проще было бы погрузить коробки Хиллу в багажник, но старуха-архивариус была категорически против, тыча в неё какими-то предписаниями. Здесь, в Форт-Келли, будто царили свои законы и нормативы, которые отличались от общепринятых.

Трудовые договоры, платёжные ведомости договора на поставку — во многих папках отсутствовали описи и Эллен приходилось переворачивать каждый листок. Кончики пальцев почернели от пыли и типографской краски и руки неумолимо начинали ныть от монотонных движений. Через два часа непрерывной, бестолковой работы Эллен решила продышать лёгкие от пыли и перехватить что-нибудь.

Солнце расползалось масляным пятном на небе, подернутом лёгкой рябью облаков. Вдалеке слышался стук колёс, разносившийся далеким эхом во все стороны — на станцию прибыл состав. Городок, находящийся на проплешине среди лесов, продувался всеми ветрами — Эллен по дороге в закусочную то и дело убирала с лица разметавшиеся пряди.

Сегодня, как и в прошлый раз, работали те две официантки, и Барр, сделав заказ, со скуки прочла их имена. Мария, и та, что помоложе — Лилит. Они были аккуратно написаны ручкой на картоне, прикреплённом на униформу простыми булавками.

— Бишоп сегодня был? — Лилит обратилась к Марии.

Расстояние в несколько десятков миль не сыграло роли — имя Бишопа преследовало её и здесь. Эллен невольно вслушивалась в разговор, заставляя себя потише орудовать приборами. Любопытство пересиливало все другие чувства, даже элементарное чувство такта. Она снова по привычке достала телефон, чтобы хоть чем-то занять руки и сделать вид, что занята.

Заряда батареи было больше половины: будь она в городе, за это время уже зарядила его минимум трижды. Здесь же он был бесполезной коробкой с цветными картинками. Эллен насчитала семь снимков, которые хранились на карте памяти, и которые она не успела скинуть на виртуальный диск. Пара дурацких селфи с коллегами, броское граффити, случайно обнаруженное в одном из глухих дворов, замысловатый букет от поклонника, который так и не добился от неё свидания и рабочие тексты, сфотографированные на бегу. То, что она считала полной, насыщенной жизнью теперь казалось ей пустой тратой времени, бесполезной суетой, поиском смысла, которого нет. Теряя связь с внешним миром, начинаешь видеть себя настоящим и то, что Эллен видела в чёрном зеркале мобильного, не нравилось ей. Казалось, она становится похожей на местных — ловить со скуки сплетни становилось единственным доступным ей развлечением.

— Нет, Марти сказал у них ЧП на лесопилке. Джо придавило ногу на валке. Говорят, увидел медведя и метнулся со страху под свою же сосну, — ответила Мария, и Лилит изумленно вздохнула, прижав ладони ко рту.

Тот самый Джо, который помогал ей искать машину. Эллен вскинула голову и повернулась к официанткам, но тут же осадила себя — ей не хотелось подавать вида, что она слушает их разговор.

— Ужас какой. Ни разу не слышала, чтобы медведи так близко подходили к валке. Оголодали, что ли? Не зима вроде, — суетливо затараторила Лилит. — Насмерть?

— Говорят, живой, — ответила Мария, и Эллен выдохнула. — Зачем тебе Бишоп? Всё не теряешь надежды?

— Да ну, — она махнула полотенчиком, — похоже, у него целибат. Я уже и так, и эдак, и всё без толку.

— Разве ты не знаешь, говорят, у него невеста погибла. Наверное, ещё не отошёл.

Информация жадно ввинчивалась в мозг против воли, рука с чашкой чёрного кофе застыла у рта — Эллен забыла сделать глоток. Он пережил трагедию, и Барр как никто могла понять всё, что он испытал. Слишком много общего, слишком много параллелей. Эллен была рада, что уехала, не прощаясь, и лёгкий интерес не успел перерасти в привязанность, основанную на влечении и схожей боли потери — то есть ни на чём здравом.

— Бедный-бедный, — вздохнула Лилит, кажется, проникаясь к Бишопу ещё большей симпатией.

— Где здесь можно снять жильё? — Эллен оборвала их разговор. Она закончила с обедом и встала из-за стола. Слушать пересуды об Адаме и смотреть, как Лилит растекается лужей от звука его имени отчего-то было ужасно мерзко.

Наверное, Эллен взглянула на Лилит волком: та промолчала и, гордо задрав подбородок, ушла убирать стол. Мария объяснила ей, как пройти к дому женщины, которая сдавала комнаты приезжим. Комната должна быть свободна — никто, кроме Эллен, за эти дни в город не прибывал.

========== Глава 6 ==========

Архивариус красноречиво закашлялась, напоминая о времени. Эллен досидела до положенных пяти вечера, но в поисках продвинулась мало — чтобы перелопатить все коробки за прошедшие семь лет, понадобится три-четыре полных рабочих дня, не меньше. Ещё час Барр провела в участке, дожидаясь шерифа: она хотела узнать, как продвигаются поиски машины и есть ли данные о Нэйте в полицейских базах, которые Нильсен обещал поднять. Эллен надеялась, что фото найдётся хотя бы там.