— Да что там такого?!

Эллен не сдержалась. Постоянные предупреждения от незнакомых людей, вечные мелкие неприятности и собственные страхи, с которыми она устала бороться — её словно что-то не пускало туда. Барр не верила в знаки судьбы, здравый смысл был её религией, и все эти туманные намёки попросту начинали её раздражать.

— Ну, это вам не прогулка в парке с белками. Белочки там конечно есть, но покрупнее, — он усмехнулся и стряхнул с бороды крошки. Увидев, что Эллен не поняла шутки, он пояснил. — Волки, медведи. Там гризли водятся. Хотя к железной дороге они не суются, но вот волки, говорят, в этом году оборзели в край.

— Отлично. Просто замечательно, — вздохнула Барр. Волки и гризли — последнее, о чём она думала, отправляясь в дорогу.

— Не показывайте им, что боитесь, — посоветовал он ей, уже стоя в дверях. Китайский колокольчик бился о козырёк его кепки, подгоняемый сквозняком с улицы. — Хотя травмат надёжнее, пару выстрелов в воздух, и они разбегутся.

Водитель вышел из кафе, и Эллен долго наблюдала, как огромная фура корячится на маленьком пятачке парковки, пытаясь развернуться. В мыслях царил разброд, а кофе остыл и стал омерзительным на вкус. Барр оставила деньги на столе и отправилась за машиной в сервис.

Равнина сменилась редким подлеском, который густел с каждой намотанной на спидометре милей. На дороге было пусто, за всё время пути она увидела лишь две фуры, которые ехали в противоположном направлении. Под мурлыкающее радио она проехала знак «Осторожно, животные» и вспомнила слова водителя. Ей стало не по себе. В этих диких условиях она чувствовала себя беззащитной. Эллен, привыкшая к городским пробкам и непрерывному мерцанию неоновых вывесок по обеим сторонам дороги, ощущала себя отброшенной на несколько столетий назад, и это чувство совершенно не нравилось ей.

Ровная полоса шоссе прервалась на перекрёстке, и она остановилась на светофоре. Левый поворот выводил на грунтовую дорогу, и Эллен увидела железнодорожные пути, проложенные вдоль неё. Это был тот самый путь, о котором говорил шофёр. Пока горел красный сигнал, Барр беспомощно вертела головой то налево, то прямо на длинную, но безопасную объездную дорогу по двухполосной асфальтированной трассе. Выбор был сложным. У неё отваливалась спина, и лишние двенадцать часов за рулём казались ей пыткой. Перспектива делать большой крюк вокруг лесного массива, ждать поезда, расписания которого она не знала, а после идти на своих двоих или ловить попутки была ничуть не радужнее.

— Десять лет за рулем, я справлюсь. К чёрту всё! — Она резко, чтобы не передумать, свернула на грунтовку и прибавила ходу.

Вдоль путей простиралась широкая просека, и по плотно укатанной земле машина шла относительно ровно. Эллен двигалась по направлению к границе с Канадой, к зелёной точке на экране навигатора, установленной почти наобум. Спустя час езды ей пришлось сбросить скорость — ровная дорога сменялась колеёй, наверняка проделанной по мокрой земле трактором или другой рабочей техникой, и рытвинами от выкорчеванных пней. Лес густел и просека становилась узкой, казалось, что столетние сосны обступали её со всех сторон, грозя раздавить. Сердце застучало быстрее, а плотный, наполненный запахом хвои воздух застревал в глотке, слишком густой и свежий для привыкших к городскому смогу лёгких. Эллен не знала за собой боязни замкнутых пространств, но ощущала, как близилась паника, и самоуверенность, которая была при ней ещё час назад, сходила на нет.

Дорога шла вдоль рельсов, и Барр ориентировалась на их металлический блеск, пока они не взмыли по склону оврага вверх, а дорога, которая стала теперь больше напоминать тропу, осталась внизу. Сплошная стена леса перемежалась длинными просеками, уходящими в глубину до самого горизонта, и Эллен осаживала себя, чтобы не свернуть с тропы на одну такую. Ей безумно хотелось больше пространства, но плутать по лесу с последней канистрой горючего ей хотелось гораздо меньше. Машину ощутимо трясло, Эллен слышала, как натужно скрипели рессоры, даже сквозь бормотание радио. Бодрая попсовая песенка то и дело прерывалась помехами, пока не затихла совсем. Эллен невольно нажала на тормоз. Казалось, тишина оглушила её, она полезла в бардачок, чтобы найти флешку с музыкой, и поняла вдруг, что делает это машинально. Гораздо больше её волновало то, что скорее всего в этом месте нет связи. «Связь со спутником прервана», — навигатор елейным голосом озвучил ей приговор. Эллен потянулась за мобильным, и поняла, что права.

Она не может позвонить, не может выйти в интернет, не может вызвать помощь, если застрянет здесь до ночи. Всё нутро сжалось в комок, и Эллен, плотно застегнув куртку, вышла из машины.

Подошвы лёгких кожаных сапог утонули в мягком ковре из сосновых игл и перегнившей травы. Порыв холодного, сырого ветра влез за воротник и растрепал густые, чёрные волосы, которые завились от влажности в тугие кудри. Эллен отбросила их назад и осмотрела машину. Колеса её когда-то белого купе облепили ошметки густой грязи, Барр заметила пару царапин на боковине и погнутый диск. Она не помнила, когда и во что успела влететь. Эллен подняла телефон над головой и прошлась вокруг машины, пытаясь поймать сеть. Связи не было, она влезла на капот, а следом на крышу, чтобы увидеть, как крохотная полоска индикатора зажглась и тут же погасла.

— Да что же это такое?!

Эллен вернулась в машину и решила ехать по памяти. Колёса забуксовали по мягкой земле, машина натужно двинулась с места. Она прибавила ходу, потому что начало вечереть. До ночи оставалось не более трёх часов, Барр была в ужасе от мысли, что придётся ночевать в машине посреди глухого леса, населенного дикими животными.

Она не сразу поняла, что произошло. Её тряхнуло, где-то снизу послышался звук удара и машина встала. Эллен упрямо жала на газ, движок ревел, но не мог сдвинуть авто с места. Барр почувствовала, что у неё мелко дрожат руки, паника сковала мысли, а тело одеревенело. Она с трудом вылезла из машины и заглянула под днище. Эллен не разбиралась в устройстве автомобилей, доверяя это дело профессионалам, но увидев, что правое колесо вывернуто сильнее, чем положено, она поняла, что случилась катастрофа.