— Ты знаешь, мне всё равно. Всегда было. Не устану повторять, я люблю тебя. И всё в тебе.

И это была правда. Ничего не изменилось ни до, ни после. Эллен была счастлива тем, что жизнь подарила ей самого удивительного мужчину в мире.

— Я хочу, чтобы ты была моей женой, — и, словно опомнившись, добавил. — Так предложения не делают, прости…

— Да, конечно, да, — она прервала его, вспомнив вдруг, какой груз обрушился ей на душу после того, как эти слова произнёс Трэвис. СЕйчас она не испытывала ничего похожего: ни страха, ни досады, ни желания бежать, потому что сейчас всё было так, как должно быть. С тем, с кем нужно. — Только умоляю, давай обойдемся без колец, дурацкого платья и всей этой мишуры.

Адам был с ней согласен. Они поженились во вторник, простопоставили подписи в документах,взяв в свидетелей двоих служащих, проходивших мимо. Эллен без сомнений стала миссис Бишоп, расставшись с фамилией её уже не существующей семьи.

Она навела порядок в его бумагах и занялась бухгалтерией, параллельно выполняя свою работу удаленно. Эллен наотрез отказалась от командировок — в них больше не было нужды. Она наконец-то пустила корни.

Эллен уже дважды за неделю видела вмастерской соседку, у которой «что-то стучало под капотом». Женщинасмотрела на Адама взглядом, полным неподдельного интереса и вовсю пыталась с ним флиртовать, но он, казалось, не замечал этого. Эллен решительно встала из-за стола,хлопнув по нему ладонью со злости. Она ощутила, как внутри закипает ревность. Надо было заканчивать этот цирк.

Эллен задержалась в дверях, увидев, как из машины выбежал маленький сын соседки. Адам взял его на руки.

В груди стало тесно, всё внутрисжалось от какого-то неопределенного, щемящего чувства. Наверняка, Адам хотел бы иметь детей, но он никогда не понимал этот вопрос и вряд ли поднимет, помня о том, что у потомков Зверей не бывает живых матерей. Эллен никогда не хотела детей и этот вариант её вполне устраивал, но в эту секунду что-то неуловимо изменилось.

Эллен вышла из дома в его рубашке и коротеньких джинсовых шортах, в которых её стройные ноги открывались во всей красе. Она мило улыбнулась соседке и направилась к клиенту, с машиной которого Адам только что закончил, чтобы отдать ему квитанцию и пожелать доброй дороги.

—Хорошего дня вам и вашей очаровательной супруге, — попрощался тот. Эллен заметила, что машину соседки словно сдуло с парковки. Это была маленькая победа.

—Ну, что, очаровательная супруга, объяснишь что это за демонстрация? — сложив руки на груди, спросил Адам, оценив долгим, внимательным взглядом её едва ли не провокационный внешний вид.

—Это клиентоориентированность, мистер Бишоп, — невозмутимо ответила Эллен.

—Клиентоориентированность значит, ясно, — в его голосе звучали нотки лукавства и ревности. Он будто бы понимал причину, но не понимал, почему Эллен так бурно на неё среагировала.

—А эта дамочка, кстати, границ не видит.

—Думаю, ты преувеличиваешь, —Адам покачал головой.

Долгая жизнь среди пней и древесины, казалось, придала ему наивности. Он не видел или старался не замечать очевидных вещей, оставаясь при этом искренним и честным. Он был чист душой и никакая грязь к нему не липла, как бы много её ни было вокруг и как бы яростно цивилизованный мир не пытался внедрить ему свои ложные истины.

—Похоже, мне придётся устроить для соседей барбекю и расставить приоритеты. Не думала, что скажу это, но в лесу с тобой было проще.

Адам смеялся, а Эллен ещё долго делала вид, что злиться. Утром, отбросив суеверные страхи и пресловутое «а вдруг? »,она выбросила почти полную пачку противозачаточных в мусор.

***

— Если ты решила самоубиться, то могла бы выбрать менее изощрённый способ!

Эллен не представляла, каким внутренним чутьем Адам так безошибочно обнаружил пластинку с положительным тестом, которую она спрятала в ящике в ванной. Он словно ощутил, как дрожит вокруг неё воздух от радости, нетерпения, страха, и не ошибся, а Эллен просто не знала, как сказать, потому что предвидела такую реакцию.

—О чём ты думала? — Адам по-настоящему злился. Он снова пугал её, нависая над ней, делая медленные, чёткие шаги в её сторону, загоняя в угол. Разговора не получилось, Эллен решила обороняться.

—Кажется, с проклятьем покончено, может, стоит порадоваться?

—Ты не знаешь этого наверняка. Зато знаешь в деталях, как погибла моя мать и как множество других женщин до неё! — Адам впервые повысил на неё голос. Эллен понимала, какая внутри него кипит буря, раз он позволил себе это, но буря кипела и в ней.

— А ты не думал, что ваши женщины умирали, потому что рожали где угодно, только не в больнице?! — Эллен выкрикнула эти слова так громко, что, казалось, зазвенела посуда на полке. Она явно его перекричала и, казалось, вышла из этой перепалки победителем — Адам опустил голову и сделал шаг назад.

—Хочешь решать всё сама? Отлично.

Победителей не было. Адам сорвал с крючка куртку и вышел из дома в глухую ночь. Эллен не могла сомкнуть глаз, она плакала от бессилия и обиды. Она переживала, скучала, злилась, сходила с ума от страха все эти бесконечные часы в пустом доме, который вдруг стал огромным для неё одной. Вымотавшись, Эллен задремала на диване и проснулась лишь от прикосновения горячей ладони к своей щеке, сплошь в белых разводах высохших слёз.