— На прошлой неделе мы все ужинали в этом новом заведении. Я бы сказал, что его перехвалили. Еда там не такая уж и вкусная, — рассказывает Сэм, пытаясь отвлечь внимание жены.

— Ты о новом ресторане в центре города? Я там была с парнем с работы какое-то время назад. Народу было битком, — отвечаю я.

— В тот вечер, когда мы там были, тоже. Пришлось вечность ждать большой столик, чтобы все смогли уместиться, — добавляет Линдси.

— Все? — повторяю я.

— Ага… ну, знаешь… все мы, — смущенно заикается она.

«Все мы» раньше означало нас с Полом, Линдси с Сэмом и еще две другие пары, с которыми мы дружим уже около пятнадцати лет.

— Пол и Шарлен тоже там были? — интересуюсь я, чувствуя, как сжимается сердце. С чего бы они вдруг решили провести время с ними, а не со мной? Они же мои друзья.

— Отличная работа, — подтрунивает Сэм, толкая Линдси локтем, а та смущенно улыбается мне.

— Прости, Айви. Мы подумали, если приглашать и вас с Лукасом тоже, было бы неловко.

— Не понимаю, зачем нужно было вообще приглашать Пола, пригласили бы меня.

— Мы с Полом все еще друзья, — замечает Сэм. — Мы вместе играем в гольф с другими парнями. — Он наклоняется поближе и говорит приглушенным голосом, словно мы обсуждаем что-то запретное: — Лукас не совсем вписывается в нашу компанию.

— Ну и что? — возражаю я. — Он все равно мог бы прийти на ужин.

Они молча смотрят на меня и моргают, а я продолжаю, чувствуя, как нарастает раздражение.

— Значит, теперь вы, ребята, общаетесь с Полом и Шарлен? Она вписывается в компанию? Она же моложе Лукаса.

— Не расстраивайся. — Линдси прикасается к моему плечу. — Это неважно. Ты же все равно терпеть не могла эти ужины большой компанией.

Это правда, но мне все равно неприятно, что теперь Шарлен общается с моими друзьями.

— Просто у меня такое чувство, что меня предали, — объясняю я. — Мы дружим уже целую вечность, все мы.

Линдси делает еще одну попытку меня утешить.

— Айви, это просто оттого, что он… другой. Ему не захочется сидеть с этими мужиками и разговаривать о скучных деловых встречах и гольфе. Не переживай. Радуйся и наслаждайся своими отношениями. Ты же не собираешься за него замуж.

— Я знаю, но мне бы все равно хотелось сохранить своих друзей, — бормочу я.

— Мы и есть твои друзья. Мы тебя любим, — уверяет Линдси. — Все считают, что Пол повел себя с тобой как засранец. Мы на твоей стороне. Поэтому мы здесь.

— Я не знала, что нам нужно выбирать, кто на чьей стороне. Вам что, по двенадцать лет?

— Не нужно так драматизировать, Айви. Ты счастлива. Это самое главное. Он — именно то, что тебе нужно было, чтобы выбраться из болота, в котором ты оказалась.

Покачав головой, я ухожу на кухню, помочь Лукасу с сервировкой.

Мне все еще не по себе, когда Лукас приходит ко мне домой; жду не дождусь, когда детали развода будут оговорены и процедура завершится. Я смогу продать этот дом и уехать прочь от воспоминаний, которыми он наполнен.

Лукас непривычно тих во время ужина, который, как всегда, удался ему на славу. Я дожидаюсь, пока Линдси с Сэмом уйдут, укладываю Томми спать и решаю заговорить с ним об этой его неожиданной отстраненности.

— Все хорошо? — спрашиваю я, когда наконец спускаюсь вниз и обнаруживаю его сидящим за столом в едва освещенной кухне. Может быть, ему самому неприятно находиться в этом доме, но, поскольку я здесь живу, делать нечего, придется приходить сюда, если он хочет видеть меня в те дни, когда дети со мной.

Он пускает монетку волчком по поверхности стола.

— Я слышал, что ты сказала, — говорит он.

Я смотрю на него в замешательстве.

— Что я сказала?

— Когда Линдси сказала: «ты же не собираешься за него замуж», ты с ней согласилась.

Черт. Я правда согласилась.

— Лукас, ты же видел, как они себя повели. Я не хочу делиться с ними своими чувствами по отношению к тебе. Сам видишь, мои друзья теперь в команде Пола.

Молодой человек хмурится и снова сосредоточивается на монетке у себя перед глазами.

— Они меня даже не знают. Это не я трахался с другой девчонкой у тебя за спиной, не я бросил тебя и детей. И тем не менее он — персонаж приемлемый?

— Они — идиоты. И ты прав. Они понятия не имеют о том, какой ты замечательный. И они много теряют.