— Рейн, уходи. — Я подбородком указываю в сторону выхода. — Раздобудь что-нибудь на обед. Не провоцируй его.

Она дает деру, хихикая, а я свирепо таращусь на своего лучшего друга.

— Мужик. Даже не думай. Она для тебя — запрещенная тема. Точка. Усек? — предупреждаю я.

Он вытягивает руку, и я продолжаю работать над запястьем; рисунок в итоге должен дойти до пальцев.

— Почему? Она совершеннолетняя. И охренительно сексуальная.

— Ты совсем тупой? Ты хоть знаешь, кто она?

— Твоя красотка-кузина. Что здесь еще знать?

— Это младшая сестренка практически всех парней из «Эшес и Эмберс». Шторм и Ашер убьют тебя, если близко к ней подойдешь. Не говоря уже о том, что угробят твою карьеру.

— Блядь. — Финн тихонько присвистывает. — Чё-то я не догнал, что она с ними всеми в родстве.

— Вот именно. Так что забудь. Ищи себе игрушки в другом месте.

— Ну и ладно, — пожимает плечами он и улыбается. — Так, а сколько лет твоей будущей падчерице?

23

ЛУКАС

Большинство людей считают, что предложение куда важнее женщине, и ради нее нужно постараться сделать его особенным — и это правильно (не надо кидать в меня помидорами, девушки), — но, думаю, многие мужчины хотели бы сделать этот момент особенным и для себя. Просто парни не хотят в этом признаваться, потому что считают, что это не круто. Вы спросите: «Ну а ты?». Я без проблем признаюсь, что хочу сделать этот вечер запоминающимся для нас обоих. Хотя, конечно, прежде всего я хочу потрясти ее воображение, чтобы воспоминания о том, как это сделал первый муж, навсегда испарились из ее памяти.

Финн в некотором смысле был прав; мне отвратительна мысль о том, что кто-то уже был женат на моей красавице до того, как я ее встретил.

Вечер для моего замысла выдался идеальный. Воздух теплый, но не жаркий, не влажный. Поставив последнюю искусственную свечу на стол, я отхожу на шаг и осматриваю балкон, украшенный особенным образом. Я решил обойтись искусственными свечами, чтобы можно было оставить все наготове и не переживать, как бы не спалить дом, пока мы пойдем ужинать. Маленький диванчик для двоих я передвинул в дальний конец балкона, а на полу расстелил огромный ковер из искусственного меха. В углу горит электрический камин, опция подогрева выключена за ненадобностью. И чуть ранее я развесил по краям перил и окна крошечные фиолетовые огоньки. Вид у балкона сказочный: в точности, как я себе представлял.

Я заезжаю за ней домой, везу ее ужинать в ресторан в соседний городок. Она сегодня очень красивая, в черном платье, прекрасно облегающем ее нежные округлости. Мне даже нравится то, что она сама понятия не имеет о том, как сексуально выглядит. Я замечаю, что она надела аметист, который я подарил несколько недель назад. Он висит на ее шее, на тонкой цепочке из белого золота. Раньше, пока не встретил ее, я очень редко дарил девушкам подарки, но мне нравится делать Айви сюрпризы, просто чтобы посмотреть, как загорается ее лицо, как она смущенно краснеет. Я, кажется, подсел на то, чтобы делать ей подарки. Иногда это симпатичные мелочи вроде мягких игрушек или что-нибудь, что я сам для нее сделал, а иногда что-то дорогое, вроде украшений. Самая офигенная часть вручения подарков — видеть, как сияет ее лицо, как широко раскрываются глаза от удивления, как она чуть ли не прыгает на месте от радости и — мое любимое — едва не валит меня с ног, набрасываясь с поцелуями. Благодаря ей я каждое утро просыпаюсь с улыбкой. Она — мой собственный солнечный лучик, мой якорь, основа моего новоприобретенного мира.

По дороге домой после ужина мы мало разговариваем, но держимся за руки. Я думаю о своем, переживаю, что, может быть, мой план недостаточно хорош или слишком прост. Я перебрал сотни идей, как сделать ей предложение: сумасшедшие, как те, что придумал Финн, экстравагантные, даже слащавые, но решил, что романтика — это верное решение. Что может быть лучше того места, где случился наш первый с ней по-настоящему глубокий момент — мой балкон?

— Сегодня вечером! — каркает Рэй, когда мы входим в дом, и мне тут же хочется пришибить его. Наверно, услышал, как я днем разговаривал по телефону с Финном.

Айви смеется и снимает пальто.

— О чем это он?

Я небрежно пожимаю плечами и набрасываю на клетку шелковое покрывало. Надеюсь, он заткнется и уснет.

— Он последнее время слишком часто смотрит телевизор. Вечно забываю его выключить, когда ухожу в студию по утрам.

Я беру ее за руку и веду наверх по лестнице. Черт, я прям трясусь, не по себе даже, так нервничаю! Все, успокоиться. Все хорошо.

— Ого, сегодня здесь даже красивее, чем обычно! — восхищается Айви, когда видит, как я украсил балкон. — Мне очень нравится.

— Давай посидим. — Я веду ее к белому ковру и осторожно тяну вниз, приглашая сесть на пол, рядом со мной.

Она снимает черные туфли на высоком каблуке и ноги поджимает под себя, подозрительно глядя на меня.

— С тобой все в порядке? — наконец спрашивает она. — Ты, кажется, немного побледнел. — Она наклоняется ко мне и кладет теплую ладонь мне на лоб.

— Айви… Я люблю тебя, детка, но вот сейчас прекращай вести себя как мамочка. Я в порядке. — Я слегка отклоняюсь и беру скрипку, лежащую возле камина. — У меня для тебя сюрприз, и я немного нервничаю. Вот и все.