– Вкуснятина. – Она потянулась за лакомством и едва не опрокинулась, но сильные руки Аэрона легли на ее бедра, удерживая на месте и заставляя трепетать. – Спасибо.

– Не за что, – прохрипел он.

Оливия с улыбкой умыкнула тарелку со стола и вновь устроилась у Аэрона на коленях. Он напрягся и слегка толкнул ее в поясницу, но она не обратила внимания, быстро поглощая кусочки яблока и постанывая от удовольствия. Теперь, когда она стала человеком, еда казалась еще вкуснее. Слаще. Принятие пищи из привычки превратилась в необходимость.

Наконец насытившись, Оливия огляделась, чтобы предложить кому-нибудь оставшийся кусочек яблока. И поняла, что, пока она ела, все остальные не сводили с нее глаз. Еда в желудке налилась свинцовой тяжестью.

– Простите, – автоматически произнесла она, гадая, что опять сделала не так.

– За что ты извиняешься? – спросила Кайя. В ее голосе не было злости, лишь неподдельное любопытство.

– Все на меня смотрят, и я подумала… – Да и Аэрон напрягся еще сильнее.

– Соглашусь с гарпией, – поддакнул Уильям, подергав бровями. – Мне нравятся женщины, которые умеют соблазнительно есть.

Она же ничего подобного не делала, правда?

Кайя отвесила ему подзатыльник:

– Заткнись, плейбой. Никого не интересует твое мнение. – Затем обратилась к Оливии: – На случай, если ты еще не догадалась, поясню: я разглядываю тебя просто из любопытства.

То же самое Оливия испытывала к Кайе. Гарпии могут есть только украденную пищу, они беззастенчиво лгут и самозабвенно убивают. Короче говоря, являются полной противоположностью ангелам и сполна наслаждаются жизнью. Вот почему Лисандр выбрал себе в подружки одну из них.

«Скоро я тоже буду жить на полную катушку».

– Знаешь Лисандра, приятеля моей близняшки? – спросила Кайя.

– Да, и очень хорошо.

Гарпия поставила локти на стол, отчего посуда задребезжала.

– Он правда такой безжалостный, как я думаю? – В голосе ее сквозило отвращение.

– Возможно, даже более того.

– Так я и знала! Бедняжка Би. – Сострадание омрачило ее черты, но она тут же просияла. – Придумала. Мы с тобой станем держаться вместе, потому что две красивые головки всегда лучше одной, и сообразим, как его хоть немножко смягчить. Мы даже сможем лучше узнать друг друга. Женщинам в этом доме приходится держаться сообща.

– Вряд ли это у вас получится. После завтрака я отвезу Оливию в город. – Аэрон еще сильнее стиснул ее в объятиях. – Так что никаких планов. Никаких послаблений. И уж точно никакой дружбы.

Плечи Оливии поникли. Неужели Аэрон всегда был так суров, а она просто не замечала? Или ведет себя так ради ее же блага?

– Ты уверен, что хочешь от меня избавиться? – спросила она. – Я тебе пригожусь. Обещаю!

– Потому что можешь мне помочь? – спросил он, хотя следовало бы говорить утвердительно.

Оливии вдруг захотелось схватить упрямца за плечи и хорошенько встряхнуть.

– Да.

– У нас здесь и так полно помощников.

– Еще я могу сделать так, что ты будешь улыбаться. Это моя работа, помнишь? – Вообще-то прежняя работа, по которой она скучает. – Ты бы хотел улыбаться?

– Нет, – без колебаний ответил Аэрон.

– А я бы хотел, – вмешался Уильям. – Люблю лежать обнаженным в постели и улыбаться, так что я за то, чтобы оставить ангела.

Ногти Аэрона впились сквозь ткань платья в кожу Оливии, но она не стала возражать. В противном случае он уберет руки, а ей нравится ощущать их там, где они сейчас.

– Как сказала Кайя, твое мнение никого не интересует.

– Кроме того, – добавила Кайя, – я сомневаюсь, что здоровяк вообще умеет улыбаться.

– Вот и я сомневаюсь, – брякнул Аэрон, и все засмеялись.

– Ясное дело, Ворчун. – Кайя перебросила через плечо свои огненные волосы. – Слушай, тебе незачем отвозить ангела в город. Я самолично позабочусь о том, чтобы поближе познакомиться с ней. Меня невероятно впечатлил тот факт, что она позволила вышвырнуть себя с небес, и требую побольше пикантных подробностей.

– Как и я, – решительно кивнула Камео. – В смысле, узнать ее поближе.

– Можете и меня добавить в компанию. – Уильям послал Оливии воздушный поцелуй, и она зарделась. – Не надо ничего говорить. Я предвижу, какие слова готовы сорваться с твоего языка. Поправь меня, если я ошибаюсь, но тебе будет приятно узнать меня поближе.

Аэрон издал низкое гортанное рычание.

– Она не останется, так что приятно ей не будет. Как я уже сказал, я отвезу ее в город и оставлю там. Сегодня же.