Шрифт:
– Лизонька, девочка, куда ты? – обратилась к ней бабушка
– Я на улицу! Я ребятам скажу! Они не верили…
Уже у двери она остановилась, повернулась к нему.
– А ты, правда, мой папа?
В груди заныло, перехватило дыхание.
Валерий Сергеевич крякнул. Елена Александровна Зажала рот фартуком, Катя побледнела и подалась вперед, к дочери. Но Жданов опередил.
– А можно я с тобой пойду, дочь? Пусть они сами увидят…
Она радостно подпрыгнула и тут же вложила свою маленькую ладошку в его большую и надежную.
На крыльце она победно огляделась по сторонам, но двор был как назло пуст, только в песочнице возилась совсем несмышленая кроха – что ей доказывать? Она не поймет…
– Пойдем на качели! (не вышло похвалиться, так хоть покачаться…)
Она уселась поудобнее на сиденье и приказала:
– Раскачивай! Сильнее! Я высоко люблю!
«Командирша, - усмехнулся Жданов, - еще одна на мою голову…» - но распоряжение выполнил. Через некоторое время рядом оказались два мальчугана, чуть постарше возрастом.
– Лизка! Слезай! Ты уже долго катаешься
– А вот и не слезу! Сколько захочу, столько и буду качаться! Правда, папа? – повернула она свое личико к Андрею.
– Опять врешь! Нет у тебя никакого отца! Безотцовщина!
Ярость поднималась в груди Жданова тугой волной.
« Как они смеют?! Она ни в чем не виновата… И сколько раз она все это терпела? Бедный ребенок…» - проносились обрывочные мысли.
Он схватил мальчишку за плечо, притянул к себе
– Почему ты ее обижаешь? Разве она плохая девочка?
– Она хорошая, - засопел под рукой мальчишка, - только она врет все, нет у нее отца, нагульная она…
– Ты хоть знаешь, что это такое?
– Не-а… мамка так говорит…
« Ну конечно, - усмехнулся про себя Жданов, - это взрослые разговоры, а дети только повторяют».
– Запомни, и другим ребятам скажи – Лиза вас не обманывает. Я ее отец! И если я узнаю…
Он не договорил. Мальчишка вырвался и бросился наутек. А дружок его давно удалился на безопасное расстояние.
Интерес к качелям у Лизы пропал. Она погрустнела и готова была заплакать - не так она представляла свой выход с отцом… Жданов понял это.
– А не прогуляться ли нам, а Лизок? Мороженого всем купим…
– Пойдем. А мороженое только я ем и бабушка.
– А мама?
– Мама не любит. Она пирожные любит…французские…
– Ну, тогда купим пирожные.
– У нас такие не продают. Надо в Москву ехать…
– Жаль, не знал. В следующий раз обязательно привезу…
Он вдруг присел перед ней на корточки
– Лиз, а ты мне поможешь? Ты мне будешь говорить, что мама любит, а то я… позабыл.
– Ладно. Она еще креветки любит, особенно в тесте. Мы когда в Москву ездим, в Макдоналдсе кушаем…
За разговорами дошли до станционного буфета, купили все же мороженое, чипсы и другую мелочь, которую так любят дети неизвестно почему.
На обратном пути Лиза стала отставать, и Жданов понял, что она устала
– Давай, я тебя на руки возьму.
– Ты что, нельзя!
– у нее даже глаза округлились,- я уже большая… нельзя…
– Ну, это с дедушкой нельзя – он старенький, и с мамой и бабушкой нельзя, потому что они женщины. А со мной можно. Я твой отец, здоровый и сильный.
С этими словами он поднял ее, а она радостно обвила ручонками его шею.
Идти было неудобно, он почти не видел дорогу, но в то же время было так приятно чувствовать ее влажные ладошки на затылке, видеть восторг в ее глазах…
Давешние обидчики играли в футбол, неумело пасуя друг другу мяч и постоянно теряя его.
Андрей поставил Лизу на землю, вручил ей пакет.
– Постой немного. Я сейчас…
Подошел к мальчишкам.
– Ну что, пацаны, поучить вас играть?
– Мы сами умеем, - ответили неуверенно.
– А посмотрим! Я на воротах. Кто забьет мне гол?
Обрадовались, стали спорить, с какого расстояния бить, и какой ширины делать ворота.
Первые три мяча Жданов взял, четвертый пытался пропустить, но не вышло, а с пятым удалось это сделать вполне достоверно. Разошлись, довольные игрой - подружились!
– Повезло тебе, Лизка! Хороший у тебя отец! – крикнул главный обидчик, - а мой только пиво пьет, да с мамкой ругается, - добавил уже сам для себя.
Андрей подхватил дочку на руки и в таком виде они явились домой.
Начались причитания, охи да ахи – как такая большая девочка… на руках…