– Мария, позвони Потапкину, пусть мою машину подгонит

– В больницу поедете? Может Федька Вас отвезет? Сами не садились бы за руль…

– Да, скажи Федору…

Перевел взгляд на Киру, с трудом проговорил

– Кира, я не отдам тебе Элизу, что бы ни решил суд! Не ради себя, ради нее… Я на все пойду…

– Я поняла, что ты пойдешь. Хорошо! Я уеду. И даже заберу иск из суда. Живите!

Она резко повернулась и пошла к выходу. Уже у двери услышала:

– Спасибо, Кира… Зайди потом попрощаться с Лизой. Пусть у нее останутся хорошие воспоминания о тебе.

– Ты позволишь? – удивилась Воропаева.

– Ты ее мать, какая бы ни была.

– Жданов, ты убиваешь меня своим благородством… Скажи Кате, что я не хотела, чтобы так получилось…

========== Главы 17,18 ==========

Глава 17

Жизнь постепенно вошла в свое русло. С трудом, но они преодолели это испытание.

Элизу пришлось забрать из школы. Ее долго лечили, она занималась с психологом и логопедом, но потом училась только на отлично, и даже хотела сдать экстерном за один класс, чтобы опять быть вместе с сестрой, но родители отговорили ее – они же и так все время вместе, а в одном классе, или в разных, это не так и важно. На самом деле они боялись, что перегрузки могут вызвать рецидив.

Жданов прошел курс лечения в клинике. Врачи обнадеживали его хорошими результатами обследования, но он теперь знал, где оно расположено, его сердце -приходилось иногда придержать его рукой. Старался только, чтобы Катя не увидела…

Ждановы-старшие узнали об инциденте гораздо позднее, и без подробностей – они жили в Лондоне, и на них это почти не повлияло. А Пушкаревы были в курсе всего: трагедия в семье дочери разыгрывалась на их глазах. Очень они жалели Катю, но и Андрея ни в чем ни разу не упрекнули – если он и виноват в сложившихся обстоятельствах, то сам наказан сверх меры. Во многом благодаря их чуткости, душевной теплоте, ненавязчивой сопричастности к их делам удалось восстановить радость и покой в семье.

А Любовь Вениаминовна тяжкие переживания, выпавшие на долю Ждановых не перенесла. Хоть и была она не родным им человеком, а восприняла их как свои личные: очень она любила девочек, особенно Элизу, которую растила с малых лет.

Инсульт… через год – второй… Они ухаживали за ней, покупали дорогие лекарства, устраивали в лучшие клиники, но… Ее не стало.

А как же Катя? Катя несла свой крест молча. Запрятала свою личную трагедию глубоко-глубоко в душу – никто не должен страдать из-за ее проблем. Она была вполне здорова, вот только детей больше врачи не обещали. А она так и не родила Андрею сына… Чувство вины сидело где-то в подсознании, и изредка проявлялось приступами меланхолии. Андрей понимал ее состояние, хотя она никогда и не высказывала своих переживаний по этому поводу. Он садился рядом, обнимал жену за плечи, прижимался щекой…

– Кать… А дочки у нас какие замечательные! Я так рад! А ты? Ты рада?

– Конечно, Андрюш… У нас все замечательно. Лучше всех!

Андрей тоже не раз вспоминал о нерожденном сыне. Бывало, что после визита Малиновских со своими сорванцами он рано ложился, сославшись на головную боль.

И тогда Катя садилась рядом, прикладывала прохладную ладошку к его лбу, другой рукой перебирала его волосы.

– Ничего, Андрюш… зато у нас невесты будут. Не успеем оглянуться, как зятья появятся – будет тебе с кем футбол обсуждать…

А Кира больше не приходила, хотя в Москве бывала, и даже в Зималетто – по делам…

Глава 18.

Сегодня в семье Ждановых особенный день. Сегодня выпускной вечер у их дочери Элизы. Радостное возбуждение царило в доме. Они уже испытывали такое – год назад закончила школу Елизавета, а теперь она уже почти второкурсница. Вот сессию сдаст – и прощай первый курс!

На торжество отправились всей семьей. Катюха, конечно, маловата для таких мероприятий, она лишь на половине пути, но ее тоже взяли – пусть посмотрит, как сестру будут хвалить, глядишь, и сама за ум возьмется, а то все больше по спортивным секциям мечется. Хотя не отстает, нет…

А Элиза молодец, с золотой медалью закончила! Директриса лично встретила их у входа. Так расхваливала… А Жданов ляпнул: «Вся в маму! Катя тоже с золотой медалью…» И осекся под недоуменным взглядом директора. Катя пришла на помощь, как всегда.

– Мы с ней много занимались… Я еще не забыла школьный курс…

Выкрутились.

Елизавета тоже хорошо училась. Медаль не получила исключительно из-за упрямства (тут уж точно – Катиного!): обнаружилась четверка в девятом классе по географии. Предлагали пересдать. Многие так делали, а она отказалась наотрез! Она бы и на второй год осталась, были у нее такие мысли, но слишком хорошо училась всегда, и даже за отказ отвечать учителя ей двойки не ставили. Пришлось ей отказаться от затеи. А причина была банальная – мальчик, с которым дружила, был на год младше. «Не на год, а на семь месяцев!
– поправляла она всех, - просто он родился зимой и пошел в первый класс старше семи лет, а я осенняя, и пошла вовремя…

Сегодня Елизавета не только из-за сестры здесь. И тоже такая нарядная…

А Катюшка решила «во взрослые» не лезть. Изобразила из себя пай-девочку (кто бы поверил!): розовое платьице, белые носочки, бантики в косичках и детские очочки… Похоже, углядела в альбоме Катину детскую фотографию и решила скопировать… Проказница!

Они собрались уходить после торжественной части – зачем смущать молодых! Да и Катюне пора домой…

Директриса опять подошла, теперь уже проводить. А как же… Лучшая ученица… А папа – спонсор: то на ремонт денег выделит, то на новые компьютеры…