Придорожные поляны были похожи на деревенское лоскутное одеяло: оранжевые жарки, голубые колокольчики, белые ромашки, желтые купальницы…Местами над этим одеялом возвышались островки более высоких трав – как подушки на покрывале – лиловый вереск, голубая вероника, желтая пижма и малиново-красный Иван-чай.

По длинным-длинным мостам проезжали через широкие и полноводные реки, но Катя не смотрела в это время в окно. Реки были настолько широки – до самого горизонта простиралась водная гладь, а мосты столь высоки …Голубизна воды казалась небом, а отблески на ней – плывущими облаками, и создавалось ощущение полета на самолете, а самолетов она жутко боялась.

Крупных станций, на которых поезд стоял подолгу, было немного, а мелкие станции и полустанки пролетали мимо – на них не задерживались, а большей частью и не останавливались вообще. Женщина с желтым флажком – вот и все, что оставалось в памяти от этих мест, а ведь там жили люди, с их радостями и проблемами…

Чужая незнакомая жизнь проносилась мимо, мимо, приближая ее к новой, тоже не известной, но такой манящей своей неизвестностью, жизни.

========== Глава 2. ==========

Глава 2

Москва встретила их шумом и суетой. Машины неслись нескончаемым потоком по улицам, или стояли в километровых пробках

По тротуарам спешили горожане, а большей частью – приезжие: с огромными сумками – те, что приехали за товаром, и вовсе без сумок-баулов – экскурсанты.

Университет они нашли быстро и без проблем. Подали документы и поселились в общежитии для абитуриентов.

Экзаменов ни Катя, ни Зорькин не боялись, уверены были в своих знаниях – как – никак оба медалисты!

И на билеты отвечали без затруднений, но… Оказывается в столице их знания оценивают совсем не так, как дома… Пятерки ставить не торопятся… Катя переживала молча, а Зорькин пытался возмутиться – самомнение у него было ого-го! Он себя вообще гением считал. В результате получил даже не четверку, а тройку, и в списках принятых его не оказалось – не хватило одного балла. Кате баллов почти хватило, ее фамилия в списках была, но со значком, на который она на радостях не обратила внимания…

– Пушкарева, что делать будем? Если я один вернусь, дядя Валера примчится за тобой

– Точно… Не видать мне тогда Москвы.

– Я что думаю… А поеду я в Питер! Может успею еще в мореходное… В Москве мне негде обитать.

– А правда, поезжай! Что я, маленькая что ли? А родителям говорить не будем. Ты только пиши мне.

– Я напишу. Это ты можешь и не ответить – ты теперь студентка… А мне армия светит…

Николай уехал. И тут выяснилось, что означал значок возле ее фамилии: «Общежитие не предоставляется»… Катя была в шоке… Денег на съемное жилье у нее не было. Вернуться домой? Жалко… Поступила ведь. Написать родителям? Папа не поймет… Как это без общежития, если поступила… если иногородняя…

Какое-то время жила с новыми подругами, но прошел рейд с проверкой, и пришлось уйти – не могла она их подводить. Знающие старшекурсницы посоветовали обратиться к комендантше. Та помогла, пустила ее в подсобку, но только на две недели – на столько хватило у Кати денег.

Начались занятия. Катя с головой окунулась в новую жизнь. Ей все нравилось: изучаемые предметы были интересны, преподаватели – настоящие профессора, такие, каких она видела в старых фильмах: старички с бородкой и импозантные мужчины средних лет. Друзей среди сокурсников пока не было – она трудно сходилась с людьми, да еще и жила отдельно…Жилье – это больное место. За него нужно было платить, а стипендию еще не выдали. Папа прислал денег,но их не хватило – питаться приходилось в кафе или в буфете – комендантша не разрешала пользоваться нагревательными приборами, боялась пожара.

Не зря говорят: «Пришла беда – отворяй ворота»… Уволили комендантшу! Не из-за Кати, других грехов у той было предостаточно… Куда идти, Катя не знала. Не придумала ничего лучше, как ночевать на вокзале. В первый день, вернее ночь, ей повезло – шустрая мамаша пристроила ее со своим ребенком в комнате отдыха, а сама отправилась в ресторан с крутыми парнями. Но два раза подряд везти не может. Во вторую ночь бдительный милиционер потребовал пройти в отделение…Выслушав, ее пожалели – разрешили побыть в комнате милиции до утра…

А рано утром пришла другая смена, и «злой дяденька милиционер» выставил ее прочь со словами:

– Чтобы я тебя больше здесь не видел!

До занятий времени было еще много. Она решила скоротать его в близлежащем кафе…

========== Глава 3. ==========

Глава 3

Их называли ловеласами, оболтусами, дон-жуанами, бабниками, мажорами и «золотыми мальчиками» – в зависимости от круга общения. Все эти определения были верные, но среди них не хватает одного: друзья. Они были друзьями давнишними, закадычными, с самого раннего детства. Их матери рожали их одновременно, в одном роддоме. И жили они тогда в одном районе - мамаши часто встречались на прогулке, заходили в гости. Потом пути родителей разошлись – сменилось место жительства, прекратились встречи, дружба сошла на нет…