Андрей.

Ну, что? Пора признаваться: ты больше не врешь ей. Ты ее любишь! Ты влюбился! Первый раз в жизни! Влюбился в Катю Пушкареву – уму непостижимо! И, тем не менее, это факт: неоспоримый, неопровержимый, не подвергаемый сомнению факт в его жизни.

Как это могло случиться? Когда это произошло?

Как…Она была хорошей секретаршей, незаменимой помощницей, преданным другом, соавтором и исполнителем его идей, защитником его интересов. Умной, трудолюбивой, понимающей его с полуслова, прощающей ему вспышки гнева и плохое настроение. Дающей ему так много и ничего не требующей взамен.

Он привык к тому, что она всегда рядом, всегда готова помочь: озвучить отчет перед акционерами, хотя появляться перед ними для нее пытка, или принести чай с лимоном, чтобы облегчить ему «похмельный синдром»

Она стала для него незаменима. Он не мог без нее полноценно работать, он не мог долго не видеть ее, не слышать ее голоса, не ощущать ее присутствия за тонкой перегородкой…

Когда… Когда поцеловал в первый раз, тогда точно еще не любил. А когда пел в караоке-баре? Когда дрался с хулиганами в ее дворе? Когда держал на коленях, целовал в машине?.. Может быть,…что-то уже было…

А ночь в день рождения?.. Даже сейчас дрожь пробирает от тех чувств, что испытал тогда. Не представлял, что такое бывает: снежная лавина, волна цунами. Накрыла с головой. Оглушила. А когда смог дышать, когда вновь услышал звуки, был уже совсем другим человеком.

Свидание в квартире Романа… Ее признание сдавило сердце нестерпимой болью: как будет жить, если потеряет ее доверие?

А потом эта ужасная полоса…Она избегала его, сжималась в комок от его прикосновений, боялась посмотреть ему в глаза…Что с ней творилось? Она так и не сказала.…Он ревновал, теперь это ясно, как божий день, к Зорькину, ко всему свету! Страшился того, что она разлюбила, а сам…сам постеснялся поцеловать ее в Лиссабоне. Как только она перенесла такое унижение? Она-то ради него на все готова: помочь, защитить, пойти на обман – все ради того, чтобы он мог быть тем, кем мечтал быть с детства - президентом компании Зималетто.

Маленькая храбрая женщина.…Там, возле ворот Лиссабона, когда ты ответила на мой поцелуй, Я сказал, что люблю тебя. И это было уже правдой.

Ты вернулась ко мне, душой вернулась. И теперь все будет хорошо. Все будет просто замечательно!

Завтра Показ новой коллекции. Потом Совет Директоров. А затем я отменю свадьбу с Кирой, и мы будем вместе…

========== Глава 3. Накануне. ==========

Глава 3. Накануне.

Сегодня Показ новой коллекции. Главное событие в жизни модного дома. В офисе с утра суматоха. Милко Вуканович, гений и непревзойденный мастер кроя, как всегда в истерике, модели кружат возле него, точно бабОчки. рыбОньки и другая живность. Ольга Вячеславовна капает валерьянку и заваривает успокоительный чай для маэстро, одновременно успевая делать последние стежки, подгоняя новые изделия по фигуре манекенщиц. Женсовет заседает без перерыва на работу: пытается найти способ проникнуть на священное действо. Порхает Юлиана, размахивая неизменным зонтиком – этакая фея-ведьма на метле-зонтике. К Показу все давно готово, и эта суета имеет одно предназначение: возбудить, взбодрить, взбудоражить. Привести чувства в состояние легкой эйфории – именно в таком состоянии души Показ проходит не как демонстрация нарядов, а как полет фантазии автора, моделей и самих гостей праздника.

Кира уехала в аэропорт встречать Ждановых-старших, Андрей с Романом готовят демонстрационный зал в одном из модных клубов, а Катя, единственная из всех сотрудников, работает, занимается своими непосредственными обязанностями. Она готовит отчет к завтрашнему Совету Директоров. Последний, как они с Андреем надеются, «липовый» отчет.

С улыбой вспоминала она те страшные дни, когда ослепленная обидой и ненавистью, рисовала в своем воображении этот Совет: она раздает акционерам настоящий отчет, а Роману и Андрею в папки кладет еще и копию «инструкции для рядового Жданова». Как хотелось растоптать их, заставить испытывать страх, чтобы в какой-то мере компенсировать свою боль. Слава богу, она не поддалась этим чувствам. Ненависть – плохой советчик, и в итоге оборачивается против того, кто ее испытывает.

Она поборола в себе это чувство. В ее душе нет ненависти. Даже к Малиновскому. Да, он написал этот пасквиль, он смеялся над ней, он не доверял ей. А разве ее вины в этом нет? Значит, она давала повод так обращаться с собой: терпела насмешки, вместо того, чтобы дать отпор. И преобразиться давно пора. Она ведь прекрасно понимает, что выглядит, мягко говоря, не как все. И знает прекрасно, что нужно сделать, чтобы выглядеть иначе – не зря же столько времени работает в компании модной одежды. Очки, прическа, одежда – все нужно сменить. И брекеты пора снять, все сроки вышли. Будет больно и неприятно, но потерпеть необходимо.

Не стоит врать себе: она сознательно не меняла свой облик. Она хотела, чтобы ее полюбили такую. Не за внешность полюбили, а за другие качества. Но теперь, когда полюбили, надо же соответствовать, не быть хуже, чем есть на самом деле, чтобы ему не было стыдно. Так относиться к своей внешности – это не уважать тех, кто рядом с тобой. Как там у классика?.. « В человеке все должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли». Чехов сказал! Она же не умнее Чехова? То – то и оно!

Решено! Заканчиваю отчет и…Нет, сегодня не успею, работы еще много, и Андрей просил дождаться его после Показа…Завтра с утра, до Совета я все успею…

Завтра…Неужели он отменит свадьбу?. Он такой мягкий в душе, такой податливый. На него так легко повлиять…И я могла бы, но не буду…Пусть сам решает. Сам выбирает, кто ему нужен: я или Кира.

И про «инструкцию» говорить не буду – сам скажет когда-нибудь.

Хорошо, что я его простила,…смогла простить. Мне самой легче стало.

Мама говорит, что лучше ошибиться, поверив человеку, чем обидеть его неверием. А слушать надо не слова, а свое сердце. Я послушала сердце. Может быть потом пожалею об этом…может быть…Зато сейчас ничто не мешает мне любить!. .И быть любимой…может быть…Опять сомнения! Прочь сомнения! Я ему верю! Я его люблю! Это мое счастье и я не оттолкну его, я буду беречь его,…что бы ни случилось…