– Нет, эта деталь не является частью одежды мисс Ломаш, – ответил поверенный.

– А ты, стало быть, уже успел проверить все детали одежды мисс Ломаш? – ехидно спросил мистер Уотсон, явно намекая на что-то неприличное.

– Да как вы смеете! – мигом завелась я. – Это вопиющая наглость! Делать такие намеки в моем доме!

Следователь усмехнулся.

– Значит, уже считаете дом своим? А ведь совсем недавно божились, что не хотели наследства.

Я даже не успела достойно ответить, долго подбирая слова из-за нахлынувшего гнева, а мистер Уотсон продолжил:

– На этом клочке ткани есть еще одна интересная деталь – белый волос приличной длины. И по нему мы без труда сможем определить личность того, кому он принадлежит.

– Это все, безусловно, очень интересно, но в чем смысл допроса? – вкрадчиво поинтересовался мистер Хидс.

– В том, что сегодня ночью кто-то почти полностью разрушил склеп рода Бреннон. Мисс Ломаш, что вы искали там? – Мистер Уотсон вперил в меня внимательный изучающий взгляд. – Мы подозреваем, что к этому может быть причастен убийца мистера Доминика Бреннона.

После его пояснения до меня кое-что дошло – меня подозревают не только в отравлении собственного деда, но и в разрушении склепа, хотя связи я в упор не видела.

О Безликая! Неужели я зацепилась за что-то в склепе и оставила клочок своего манжета? Как ни странно, мистер Хидс тоже молчал, вопросительно глядя на меня.

– Я ничего не искала и не разрушала ничего, – прошептала я. – Я родственница Бреннонов по крови, склеп открыт для меня, и сегодня ночью я действительно была там.

– Стоп! – выкрикнул мистер Хидс, прерывая мои откровения. – Нам нужна минута наедине, – сказал он следователю.

– Ян, хватит! Ясно же, что девчонка что-то скрывает! Не мешай мне делать свою работу!

– Нам нужна минута наедине, и по закону Диосты ты не можешь отказать в этой скромной просьбе.

Некоторое время мистер Уотсон испытующе смотрел на поверенного, но очень скоро кивнул, и мы покинули гостиную, уединившись за дверью моей спальни.

– И как это понимать?! – воскликнул мистер Хидс.

– Я была в склепе, пошла сразу после вашего ухода, но Безликой клянусь, это не я разрушила его!

– Какие демоны, мисс Ломаш, вас туда понесли?

– Я хотела поговорить с духами рода.

– И как, поговорили? – Мистер Хидс сложил руки на груди и с интересом рассматривал меня.

– Я кое-что нашла.

– Что именно?

Я подошла к столу и достала вчерашнюю находку, завернутую в платок.

– Вот, – протянула платок мистеру Хидсу.

Тот развернул его и принялся внимательно рассматривать палец.

– Знаете, мисс Ломаш, – не отрывая взгляда от пальца, проговорил он, – у меня есть подозрения, что именно это мог требовать наш убийца у вашего деда.

– Палец?! – воскликнула я. – Бред какой-то!

– Я пока возьму его себе, разберусь, что это.

Поверенный спрятал странную находку в карман и принялся расспрашивать у меня о подробностях вчерашнего похода в склеп.

– Итак, что у нас есть? Вашего деда кто-то шантажировал. Потом, когда он не отдал требуемое, его отравили. И теперь зачем-то разрушили склеп, – заключил мистер Хидс.

– Но я не вижу связи между отравлением и склепом.

– Уверяю вас – она есть. Сейчас возвращаемся. Я говорю, вы молчите, уяснили?

От сосредоточенного тона поверенного мне стало не по себе, и я только кивала в такт его словам, выражая готовность лишь подчиняться.

Мистер Хидс также велел мне проверить, действительно ли повреждена одежда, в которой я была вчера, и я с прискорбием признала, что оставила непонятно где добрый клок кружевного манжета. Что ж, надеюсь, мистер Уотсон примет правдивые объяснения всего этого. Скорее бы этот кошмар закончился!

– Мы готовы продолжить беседу, – уверенно сообщил мистер Хидс, едва мы вошли в гостиную.

– Я готов выслушать, что вы, мисс Ломаш, делали в склепе.

– Моя клиентка действительно ходила в склеп, недавно. Хотела проведать покойного родственника. Как вы, должно быть, уже знаете, мисс Катарина не успела на погребение.

– И именно поэтому мисс Ломаш решила забрать прах покойного себе? – прищурившись, спросил следователь.

Я ахнула, осознав очевидное: он действительно думает, что я украла урну деда. Нет, я прекрасно знала, как работает большинство следователей, и более того – сама не раз помогала им. Но находиться по ту сторону баррикад оказалось ох как неприятно, страшно и волнительно.