Следующие два дня мы лежали на полу и практически всё время спали. Оба были очень слабы и обезвожены. Будучи заключёнными в столь ограниченном пространстве столько много времени, сделало воздух влажным и спёртым. Мы оба вспотели, что делало нас ещё более уязвимыми. В моменты, когда мы не спали, я рассказывала Эдварду различные истории, надеясь, что это помогает ему держаться. Все истории заканчивались его сном, но пока он дышал, я знала, что всё порядке. Я наклонилась к его груди, чтобы слышать его сердцебиение и дыхание. Мы держались друг за друга, что было равносильно нашим жизням. Мы обязаны выжить. Если что-то…я умру от страха прямо сейчас.

На наш шестой день пребывания в ловушке мы услышали какой-то скрежет над нами. Эдвард был уверен, что ему нужно сидеть, а меня он отпихнул в далёкий угол нашей маленькой дыры. Свернувшись калачиком, мы ожидали, когда же стихнут звуки.

– Белла, - начал Эдвард обеспокоенно, - если я не выберусь отсюда, скажи моим родителям, что мне очень жаль.

– Не говори так, - потребовала я, слёзы жгли глаза. – Ты выберешься отсюда, и я всем расскажу, что ты спас мою жизнь. Ты станешь героем. Ты спас меня, Эдвард.

Как только его пальцы коснулись моих щёк, послышался грохот и наша столешница, под которой мы укрывались столько времени, вдруг оказалась разломанной. Эдвард заслонил меня своим телом, когда всё стремительно стало рушиться прямо на нас. Я отчаянно выкрикивала имя Эдварда, но он не отвечал. Мы оказались под руинами. Я плакала и кричала, моля Бога о том, чтобы кто-нибудь нашёл нас. Я была уверена, что Эдвард мёртв, что приводило меня в ужас ещё больше, чем быть зажатой между плитами. Когда я почувствовала, как Эдвард слабо схватил меня за руку, я крепко уцепилась за его руку. Пока он держал мою руку, он был жив.

– Мы выберемся, Эдвард. Мы спасёмся. Они уже в пути. Просто держись, ради меня. Пожалуйста, я не смогу пройти через это без тебя. Не умирай. Ты нужен мне!
– кричала я.

– Я не оставлю тебя, - прошептал он. Судя по тому, как тяжело ему было говорить, он еле-еле держался. Я не знала, какие именно повреждения у него, но я знала, что что-то шло не так.

На протяжении нескольких часов я молилась и ждала чуда, слушая затруднённое дыхание Эдварда. Я не хотела умирать, не хотела терять Эдварда.

Когда я уже перестала слышать дыхание Эдварда, я услышала голоса. Сперва я подумала, что разыгралось моё воображение, но когда увидела лучик пробивающегося света, то поняла, что мы спасены.

– Мы здесь! – кричала я. – Мы внизу. Пожалуйста, помогите нам!

– Белла? – Я услышала ответные крики моего отца.

– Папочка, - плакала я, - пожалуйста, помоги нам!

– Сейчас, подожди. Мы вытащим тебя.

– Эдвард, они идут. Эдвард, - всхлипывала я, протискивая руку, чтобы пробудить Эдварда. – Эдвард, ответь мне.

Ответом мне был еле различимый стон, что означало, что он ещё со мной.

– Пожалуйста, поспешите, - визжала я, - Эдварду нужна помощь!

– Мы пытаемся как можно быстрей добраться до вас! – последовал ответ.

Я разговаривала с Эдвардом всё время, пока нас вытаскивали. Я не знала, слышал ли он меня, был ли он ещё жив, но я не теряла надежду. Пока я с ним разговариваю, всё непременно должно быть в порядке.

Казалось, что прошла целая вечность, пока нас всё-таки обнаружили. Наконец они вытащили безжизненное тело Эдварда. Меня вытащили следующей и поспешно отправили к машине скорой помощи. Вокруг меня суетились парамедики, которые измеряли давление, тыкали в меня какими-то иголками, а на лицо надели кислородную маску.

– Ох, Белла! – плакала мама, обнимая меня. – Мы думали, что ты мертва. Эти дни были самыми тяжёлыми в моей жизни, пока я не знала, жива ли ты!

– Я в порядке, мам. Эдвард спас меня, - пояснила я.

– У тебя что-нибудь болит? – спросила она.

– Нет, я же сказала, что я в порядке, - снова ответила я.

– Кажется, с ней всё хорошо, не считая, конечно, небольшого обезвоживания. Возможно, ей нужно наложить пару швов из-за пореза на руке, - объяснил парамедик моей маме.

– Где Эдвард? С ним всё в порядке? – спросила я.

– Его увезли в больницу. С ним не всё в порядке, - отец проинформировал меня, потирая моё плечо.

– Папа, - заплакала я, - он выживет?

– Я не знаю, Белла, - с сожалением ответил папа. – Я не очень много знаю. Всё, что я знаю, это когда его увозили, он не выглядел хорошо.

– Мы можем поехать в больницу? Я должна знать, что с ним.

– Белла, - начала спорить мама.

– Пожалуйста, - умоляла я.
– Он спас мою жизнь. Я должна знать, жив ли он вообще.

Мои родители вопросительно переглянулись между собой, прежде чем повернуться к парамедику, осматривающему меня.