Голодная девушка очнулась от обморока в низкой, душной, дымной комнате, освещенной таким же полосатым фонарем, какой висел у входа. Лица обступивших ее бродяг тоже казались полосатыми. Один из них сунул ей в рот бутылку с водкой и, когда она вперила в него свои голубые глаза, налег кулачищем на ее коленку. Девушка вздрогнула, подмигнула и отпила из бутылки. Тогда человек встал, отошел к стойке и начал перемывать стаканы.

Ожив и придя в себя, девушка села в вызывающе улыбнулась. Голубые глаза ее оглядели всех полосатых и тотчас же убедились в том! что каждый из них был пьян не больше, чем она и старался быть и пьяным и грубым, и развязным с усилиями,не меньшими, чем ее собственные. Это открытие заставило девушку хрипло расхохотаться, вскинуть ногу на стул, сделать жест самой отчаянной. проститутки и попросить у ближайшего соседа папироску.

Через минут соседний бродяга был подхвачен ею под руки И водворен в темном уголке, между большой кадкой с пальмой и обитой красным эстрадой, с которой несся визгливый, острый, тоскующий джаз-банд. Бродяга усиленно подливал ей и подкладывал на тарелку, поглядывая вокруг, себя внимательными глазами и мало обращая внимания на то, ест иди нет его непрошеная подруга. Когда спустя полчаса она упала на стол головой и захрапела, он с жестом отвращения оттолкнул ее руку, вцепившуюся ему в рукав, и кивнул головой слуге.

Тот подошел качающейся походкой инвалида. Старые подслеповатые глаза его были белы от усталости.

–  Уберите эту женщину, брезгливо пробормотал бродяга, царственным жестом указывая на проститутку.

–  Ладно, успеешь, тоже не велика птица,- пьяным голосом ответил служащий, отходя к стойке.

Бродяга вскочил,но в ту же минуту сел снова. Навстречу ему из глубины кабачка шел незнакомец, шатаясь, как его собственное зеркальное отраженье.

–  Фламинго?-прошептал он вопросительно.

–  Готовы к отлету,- тихо ответил первый бродяга,-эта женщина спит, не бойтесь..

Подошедший, тронул женщину кончиком своей палки. Спящая не шевельнулась. Храп равномерно вырывался из ее стиснутых зубов. Тогда он сел, придвинул губы к уху первого бродяги и шепнул по-французски, с явным английским акцентом :

–  Вот вам две главных новости: английское правительство преследует культ Кавендиша, а английский Всемирный банк под флагом этого преследования на деле потворствует ему. И Кроме того… кроме того - собака на найдена. По видимому, она жива.

–  А!
– сквозь зубы вырвалось у бродяги.

Он уже встал, чтоб уйти. Но в ту же секунду он увидел в маленьком косом зеркале нечто такое, что заставило его шевельнуться. Маленькая проститутка не спала: она лежала, прикрыв ладонью пару трезвых голубых глаз, так и впившихся в каждую черточку его собственного лица.

–  Нас подслушали, - холодно сказал он по-немецки, нагибаясь к проститутке и окидывая ее жестким взглядом,-будьте добры предупредить Гонореску.

С этими словами он про тел свою руку через руку незнакомца, и два грязных, оборванных, шатающихся, пьяных, отвратительных полуношника вышли из кабачка самой подозрительной походкой, какая только может смутить в этом месте человеческое воображение: походкой чистокровных джентльменов.

У подъезда они тотчас же разошлись. Незнакомец юркнул направо, бродяга налево, где стояла группа полицейских.

–  Франц, дайте мне огня,-лениво проговорил бродяга, останавливаясь перед полицейскими и поджидая, пока десяток рук протянутся к нему со спичками.

–  В чьей карете приехал Дельсарт, вы не заметили?

–  Как же, разумеется,- прошептал полицейский,- в экипаже представителя «Америкен-Гарн».

Пока этот замечательный разговор происходил под покровом ночи, девушка с голубыми глазами, похолодев от ужаса, сидела в глубине кабачка. Ей казалось, что странные полосатые стены сдвигаются, странные полосатые лица расплываются во все стороны, желтый кошачий глаз с потолка бросает на нее целый сноп черно-желтых пронзительных взглядов и джаз-банд взмахивает над нею чем-то вроде хлыста с окровавленными зазубринами. Озноб потряс ее худенькое тельце, она вытянула, перед собой руку, встала и -как подкошенная - свалилась вниз.

Сорроу, пробормотала девушка, вторично приходя в себя в темной каморке и увидя наклонившееся над ней лицо со Старыми белесоватыми глазами,-что это за место? Кто его держит? Зачем вы здесь? Как вы успели сюда пристроиться?

–  Ну, Минни,- сердито ответил Сорроу, приподнимая девушку и похлопывая ее по спине,- это следовало бы спросить мне, а не тебе. По твоей милости я должен прервать свою слежку, потерять место и выпустить из рук хорошую дичину, не успев даже толком разобрать, чем она пахнет.

–  Не ругайтесь, дядя,-ответила Мини,- Я три дня не спала, не ела. Меня вытащив из тюрьмы сумасшедшая английская леди, по имени мистрис Кавендиш, и бросила на перекрестке, окруженную четырьмя шпиками. Эти люди, дядюшка, любят получать суточные. Они Меня гнали, как мышь. Я прикатила в Вену, чтобы не подвести наших ребят, и свалилась тут поблизости ни жива, ни мертва от голода. По правде сказать, ваше место наводит меня на| размышление. Разговор, который вели эти самые бродяжки…

–  Придержи-ка балаболку,- прервал Сорроу, нахмурившись.- Английская леди Кавендиш… это, Минни, интересная история…