«Говорят, кровь прямо из глаз брызжет».

«Здесь какая-то ошибка».

Нам все еще слышно, как гудит двигатель и как по гравию ходят чьи-то ноги.

— Наверное, грузовик сюда переправили на лодке, как и нас. Была бы дорога, мы бы ехали по ней. Луис считает, что мы на острове. Наверное, он прав.

— Надо как-нибудь ночью хорошенько все осмотреть. Перелезть через стену.

Моя очередь вертеть головой.

— Ага, конечно.

— Я серьезно. — Клара смотрит на меня сияющими глазами. — Что тут такого? Никто ведь не узнает.

— Ты уже забыла, как Джейк рассказывал про двух мальчишек, которые пытались сбежать?

— Не забыла, но ведь мы и не собираемся убегать. Немножко погуляем и вернемся. И никто нас не поймает.

Наши лица так близко, что мы почти касаемся носами. В животе опять что-то переворачивается и падает ниже. Я в курсе, что сейчас происходит у меня в штанах, и усилием воли пытаюсь это прекратить. Клара — обычная девочка. И близко не такая классная, как Джули Маккендрик. Два часа назад она мне даже не нравилась. Я и сейчас не уверен, что в этом смысле хоть что-то изменилось. Она как существо со дна неподвижного океана. Ходит в воде и поднимает ил, из-за которого ничего не видно. Жизнь в доме была четкой и ясной, пока она не приехала. А теперь все меняется.

— Надо пойти завтра же ночью. — Клара смотрит в потолок, как будто пытается принять решение. — Все равно более подходящего времени не будет. Надо жить сегодняшним днем и все такое.

— Ты точно спятила, — ворчу я.

Какое-то время мы лежим молча. Наверное, мы оба задремали, потому что, когда я открываю глаза, грузовика уже нет, а по небу разлился сероватый свет. В доме тихо. Будить Клару не хочется, поэтому осторожно выбираюсь из постели, но в последний момент поворачиваюсь и поправляю на Кларе одеяло, чтобы не замерзла. Она сонно улыбается с закрытыми глазами, утыкается носом поглубже в подушку и вдруг тихо бормочет:

— Я же говорила.

— Что говорила? — шепчу я.

— Вместе веселее.

Я ухожу и возвращаюсь в свою спальню. Если медсестры с Хозяйкой до сих пор не спят, то ничем себя не выдают. В коридорах пусто, запертый от всего мира дом снова безмятежно спит. Снимаю носки и залезаю под одеяло. Постель холодная и кажется какой-то незнакомой. Я снова и снова думаю, что Клара действительно спятила. Лезть через стену — чистое безумие. Но сердце бьется, как сумасшедшее, и уснуть не получается.

По ночам Клара не спала с самого приезда, но сегодня за завтраком у меня впервые такое ощущение, будто у нас один секрет на двоих. Я уже совсем не злюсь на нее за то, что она крадет нечто исключительно мое. Пока обитатели спален занимают места в столовой, мы с ней даже не переглядываемся. Зато у буфета с едой Клара и Том обмениваются шутками и смеются. Он возвращается за стол слегка покрасневший и весьма довольный собой. Черт знает почему, но от этого и я чувствую себя довольным.

— Кто хочет молока? — спрашивает Том.

— Если сам не хочешь, зачем тогда взял? — интересуется в ответ Луис.

— Он окучивает Клару, — хихикает Уилл.

— Ничего подобного, — огрызается Том. — Просто передумал.

— Ага, как же.

Лицо Тома покрывается красными пятнами. Вид такой, словно у него поднялась температура. К разговору я даже не прислушиваюсь. Уилл уже озвучил все, что я и сам думаю.

— Народ, посмотрите на Джо, — говорит Луис, кивая в сторону стола седьмой спальни.

Я поднимаю голову, Том оборачивается. Трое сидят на одном конце стола, Джо — на другом, в полном одиночестве. Троица спокойно болтает, словно он пустое место. Посередине сидит Джейк. Слева от него — Дэниел, который так и светится от того, что внезапно сблизился с лидером. Справа — чернокожий пацан Элби, который большую часть свободного времени играет джаз на саксофоне в музыкальной комнате. Если каким-то чудом медсестры до сих пор не заметили, что Джо болен, то теперь это очевидно для всех.

Он сидит, ссутулившись, и вяло засовывает ложкой в рот хлопья из тарелки. С каждым глотком вздрагивает, как от боли. Нос забит, и приходится дышать через рот. Перед нами словно повторяется история с Эллори, вот только никто даже не пытается прикрыть Джо.

— Готовь резиновые перчатки, Тоби. — Луис вгрызается в тост. — Тебя ждет гора посуды.

Рядом со мной по полу скрипят ножки стула. Эшли отодвигается от стола и встает. Сначала я думаю, что он хочет взять еще один тост, но он, поджав губы, подхватывает тарелку и чашку с чаем.

— Закончил? — спрашиваю я.

Эшли не отвечает. Выпрямившись, словно проглотил кочергу, он идет к столу седьмой спальни. Болтовня стихает, все пялятся на него, но он ни на кого не обращает внимания и садится прямо напротив Джо.

— Ну почему он не может быть нормальным, как все? — притворно хнычет Уилл. — Из-за него нам всем от Джейка перепадет. Зачем ему это надо?

— И почему за завтраком? — ворчу я, чувствуя, как портится настроение. — Сдалось мне это дерьмо прямо с утра.