Через секунду я сбегаю с причала и со всех ног мчусь мимо домика обратно на дорогу. Теперь я знаю, куда идти. Домой.

Я бегу по пляжу и вижу мягкие отблески свечи. Под ногами шуршит мокрый песок с галькой. Кажется, море аплодирует мне набегающими на берег волнами. Едва дыша, я останавливаюсь у входа в пещеру и улыбаюсь:

— Ты меня не разбудила. Это наша последняя ночь, а ты меня не разбудила.

— Тоби? — Клара поднимает голову. До сих пор она терялась в собственных мыслях, а теперь смотрит на меня, совершенно ошалев. — Ты что творишь? Ты должен ждать катер. Сейчас же возвращайся в лодку! — Она встает, и по лицу видно, как она рассержена и одновременно расстроена. — Тебе нельзя задерживаться.

— Луис уже там, — отзываюсь я. — А я могу побыть здесь. Это место — мое.

— Нельзя! И я не хочу, чтобы ты был здесь…

Я обнимаю Клару и целую, заставляя замолчать. У нее забавный, больной вкус, но мне плевать. Она по-прежнему Клара, и я люблю ее всем сердцем. Она — это я, а я — это она. Нас нельзя разделить.

— Я хочу быть здесь.

— Прости, — вздыхает она.

Гнев выветрился, но голос у нее грустный.

— За что?

Клара отходит в сторону и поднимает свитер. Все тело покрыто темными пятнами. Видимо, синяк у нее на бедре был только началом. От бледной кожи не осталось ни следа.

Я присаживаюсь перед ней и нежно целую в пупок. Меня не волнует, что она скрывала от меня болезнь. Я тоже кое-что от нее скрываю. И мой секрет написан на бумажке, которая теперь у Луиса. В последнем абзаце, в последних строчках.

«Заключение по результатам анализов: ни один из двух пациентов не является носителем гена дефективности. Вероятно, образцы при проведении предыдущих анализов были скомпрометированы. Оба пациента здоровы и совершенно нормальны».

Некоторыми секретами лучше не делиться. Да и все это теперь не имеет значения. Я сделал выбор. Я выбрал Клару.

— В дом я не вернусь, — решительно говорит она. — Никто не заберет меня в лазарет.

— Так я и думал. — Я сажусь на камень, и Клара садится рядом. — Я тоже не собираюсь туда возвращаться.

— Но если ты уйдешь прямо сейчас, то еще успеешь на катер. Наверняка он скоро появится.

Я улыбаюсь и качаю головой. С Луисом я не сбегу, но и в дом не вернусь. Я останусь здесь, с Кларой, где мне и место.

— Предпочитаю посидеть тут с тобой.

Я сам строю свою судьбу, а моя судьба связана с Кларой. Так было всегда.

— Ты не понимаешь… — начинает она.

— Очень даже понимаю, — перебиваю я и убираю прядь красивых волос с ее глаз. — Вместе навсегда.

В этих словах так много смысла, но с моего языка они слетают легко, как снежинки. Наверное, с правильными словами всегда так.

Глаза Клары распахиваются, и я вижу, как в них горят разные эмоции. Удивление, страх, а когда до нее наконец доходит, что именно я сказал, — яркая вспышка радостного облегчения, за которым тут же приходит счастье. Клара улыбается:

— То есть ты останешься со мной?

— Вместе навсегда, — повторяю я и подмигиваю.

Сердце настолько переполнено любовью, что в животе не осталось места для темного сгустка.

— Вместе навсегда, — эхом отзывается Клара и кладет голову мне на плечо.

Где-то вдалеке слышно, как гудят двигатели катера. На миг кажется, будто я ошибаюсь, но это не так. Класс. Значит, мы узнали правильную дату.

— Думаю, Луис справится, — говорю я, шмыгая носом от ветра и глядя на темную воду.

Он умный и не захочет меня подвести. Наверняка у него все получится.

— Надеюсь, — кивает Клара, и я знаю, что она не врет. В ее голосе нет ни намека на горечь или зависть.

Она что-то перебирает в руках, и я опускаю голову, чтобы посмотреть. Вещица похожа на полоску черной кожи с зубцами по углам. Я снова улыбаюсь. Теперь, когда страх исчез, улыбаться легко и приятно.

— Где ты это нашла?

— Возле пещеры. Странная штуковина, да?

— Как-то на пляже мама показывала мне такую же. Она называется «русалочий кошелек». — Я целую Клару в макушку. — Русалочий кошелек для Королевы Русалок.

— Да ладно! — улыбается Клара и начинает смеяться.

Пещера словно цепляется за звонкий смех и возвращает его нам эхом, будто каменистые стены смеются вместе с нами.

— Без шуток.

Какое-то время мы молча обнимаем друг друга и смотрим на воду. Голова Клары лежит на моем плече. Огней в небе сегодня не видно, но оно все равно красивое. Наверное, когда начнется прилив, вода будет жутко холодной.

— Это было прекрасно, правда? — еле слышно спрашивает Клара.

— Да, — отвечаю я. — Невероятно прекрасно.