– Пройдусь вниз по реке до шиверы, половлю хариуса на уху, – подумал Илотан. – Там всегда удачная рыбалка.

Прихватив снасти, не спеша направился к знакомому еще с детства месту, примерно в трех сотнях метров. Здесь, как раз протока Торгэн вливалась в реку. За многие века своего существования, она натащила в устье много камней и прочих отходов природы, которые сделали Булэн более мелкой, но с более быстрым течением реки. Эти места очень любила рыба и было ее там множество. Знали эту особенность и Илотан с Байиром. Вот туда-то и направился Илотан, беспечно поглядывая на красоты рождающегося дня. Уже подходя к знакомому месту, взгляд Илотана упал на реку, и он почти мгновенно припал к земле. По мелководью, с противоположного берега, двигался отряд конников. Притаившись за стволом большой сосны. Он решил немного понаблюдать за ними. Первый подошел совсем близко к берегу и его можно было хорошо разглядеть. Рослый воин восседал на маленькой лошади. Вооружен луком и саблей. К седлу приторочен чувал и небольшое копье. Не останавливаясь, воин поехал дальше, за ним потянулись остальные. Все они были вооружены, а лошади изрядно навьючены. Илотан метнулся в сторону своей стоянки, позабыв об осторожности. Он мчался меж деревьев, надеясь, что никто из отряда пришельцев его не заметил, но вскоре за собой услыхал топот копыт. Догадавшись о погоне, он ускорил бег и оказался около Байира, который еще безмятежно спал.

Решение пришло мгновенно. Подхватив сайдак (футляр.авт) он спрятался за ближайшее дерево и стал ожидать гнавшихся за ним людей. Руки автоматически достали джебе (стрелу.авт.).

На небольшую поляну, где расположились рыбаки, выехало двое конников. Увидев догорающий костер и спящего около него молодого человека, они спешились. В руках одного сверкнула кривая сабля.

"Могут убить Байира, – подумал Илотан и решился. – Буду защищать".

Мгновение и джебе в тетиве. Стрелять научен с детства. Верхом на лошади и почти не целясь, интуитивно улавливая мгновение отпускания пальцев, крепко сжимавших смертоносное жало.

Легкий посвист и вторая джебе уже в пальцах, вставляющих ее в тетиву. Стрела угодила в шею одного из преследователей. Сабля выпала из рук, и он свалился на землю. Пока второй с ужасом смотрел на происходящее, другая стрела пронзила и его.

Илотан метнулся к всё ещё спящему Байиру и разбудил его:

– Вставай, засоня. Срочно уезжаем. Что предлагаешь? – также на ходу спрашивает Илотан. – Они же хотят напасть на чей-то улус. Надо успеть предупредить.

– Ладно, – согласился Байир. – Давай тогда быстрее в свой улус.

Рискуя ударится о дерево или увязнуть в болоте, они, как можно скоро, двинулись в сторону своего дома. Вскоре донесся лай собаки, и ребята оказались у юрты, которая стояла с другой стороны речки Илотки, чуть поодаль от основного массива жилищ.

– Давай к Голсану, ему все расскажем, – предложил Илотан. – Он что-нибудь придумает.

– Больше не к кому, – согласился Байир, – едем прямо в кузницу.

И вот они у Дархана, который оказался на своем месте. Привязав лошадей за серьгу, они буквально вбежали во внутрь. Увидев взволнованных ребят, Харадархан отложил молот в сторону и спросил:

– Что случилось?!

– Уважаемый Голсан. На реке Булэн вы видели чужих. Они едут сюда.

Голсан на время задумался, было о чём. Это были явно не свои. Зачем было гоняться за хубунами (мальчишками.авт.).

– Это кеты или моймоны, – говорит Голсан. – Если моймоны, то дело худо.

Ребята внимательно слушают шамана. Ведь он же ко всему и старейшина улуса, барга к нему прислушиваются все, даже старые жители.

Сбросив рабочий зипун, Голсан надевает рубаху. Он понял, что в ближайшее время предстоит другая работа. Над улусом нависла смертельная опасность. Да и над соседними угроза не меньше. Особенно попадает под первый удар этих деренги (разбойники.авт.) улус Баторовск, находящийся у истока реки Киряти и до которого самая близкая дорога от реки Буиэн. А дальше, если идти вниз по реке, можно разорить многие улусы. Голсану стало не по себе при мысли о том, что пришельцы могут натворить в этих местах. Эти, страшнее монголов, не щадят ни женщин, ни детей и грабят все то, что попадет под руку.

– Байир, скачи в Маидогай. Пускай мужчины соберутся и приедут к нам. А дети и женщины срочно прячутся у Доржея. Там болота, только он знает тропы, – обратился к Байиру.

Немедля ни секунды, тот вскочил на коня и понесся выполнять указание Голсана.

– А ты, – кузнец направил черный закурузный палец в сторону Илотана, – давай скачи в Верхнюю Киреть к нойону Гэгену. Пусть он собирает своих людей. Половину из них приведи сюда. И еще скажи Гэгену, чтобы сразу отправил остальных людей в харагу (охранная застава.авт.).

– Будет сделано, уважаемый.

И ребята поскакали на своих выносливых и быстрых лошадях выполнять распоряжение старейшины.

Голсан хорошо осознавал, что времени у них очень мало. Требовалось и самому поторопиться. Быстро переодевшись и вооружившись, он направился в юрты односельчан, сзывая их на охрану улуса. Воя и причитая, женщины с детьми уходили в чащобу, подальше от своих родных юрт.

Перебравшись по шаткому мостику через холодную прозрачную реку Киреть, Байир быстро добрался до Мондогая, юрты которого были чуть дальше переправы. Слух о надвигающейся опасности разошелся с молниеносной быстротой. Мужчины, оседлав лошадей собирались у мостков, а женщины и дети со скарбом побежали к укрытию, которым служило «болото Доржея» и находилось поблизости, через небольшое поле и представляло собой огромное болотистое урочище с зарослями клюквы, где водилось много дикого зверя и птицы.

Байир подгонял собравшихся вооруженных мужчин:

– Давайте быстрее в Илоты. Голсан ждет вас там.

Человек двадцать всадников молча двинулись к месту сбора, которое находилось неподалеку, не более чем в двух ли от их улуса.

У Голсана были некоторые сомнения в плане намерений вторгшегося врага. А что идет враг, не сомневался. Он даже не направил посланника в улус Баторовский, просчитав, что гонец может не успеть и попадет в западню. А может уже пришла беда и улус захватили? Вот только куда направятся враги после захвата Маидогая? Это был серьезный вопрос и Голсан принял свои меры. Он правильно рассчитал, что такой улус, как Илоты, оставлять в тылу нельзя. Более выгодно для нападающих разделаться с Илотами, а затем ударить по Верхней Кирети и разграбив ее, пойти дальше вниз по течению реки, разоряя множество больших и малых улусов. В прошлые годы это совершалось не однажды и приходилось очень непросто и долго восстанавливать разграбленные селения. Предстояло дать решительное сражение, чтобы враги навсегда забыли дорогу в эти края. Не напрасно же он старался, день и ночь изготавливая в своей кузне, вместе с подручными, вооружение для мужчин: стрелы, сабли и наконечники копий. И вот этот момент наступил.