– Ну, допустим. Но прежде, чем я скажу хотя бы слово, вы мне объясните, что тут произошло, - наращивая сталь в голосе, сказала Вероника.

Следователь согласно кивнул.

– По нашей версии, вчера вечером Елизавета возвращалась домой. Она вошла в подъезд и тут на нее напали. Скорее всего, мужчина крепкого телосложения. Он ее ударил по голове, она потеряла сознание, он вырвал сумочку. С первого взгляда, хулиганство или грабеж. Но есть одна странность.

– Странно всё, что вы рассказываете, - перебила Вероника.
– Этот дом сплошь заселен старыми академиками и профессорам. Их покой бережет охранник Семён, или по-домашнему дядя Сёма. В прошлом он трудился в органах, и у него не то, что шелудивый воришка, муха из чужого двора не пролетит.

Молодой человек терпеливо выслушал Веронику и как ни в чем не бывало продолжил:

– Так вот есть одна странность. В сумочке остались нетронутыми кошелек и позолоченная пудреница, судя по всему, антиквариат.

– Это подарок Лизоньке от папы. На совершеннолетие, - сказала Мария Константиновна тихо.

– Деньги на месте, а в сумочке все перерыто, явно что-то искали, - вопросительно посмотрел на Веронику следователь.

– Вы думаете, я знаю, что было в сумочке у Лизы?

– Но вы последняя, кто видел ее в тот вечер. И вы вместе были в ресторане.

– Я вижу, вы хорошо осведомлены. Мы расстались возле подъезда, и я была совершенно уверена, что ей ничего не угрожает. На первом этаже сидит дядя Сёма, как я уже говорила.

– Охранника убили. Ножом в грудь. По всему работал профессионал. Но нужен ему был не охранник, а Елизавета Вороновская. Вот в этом вся загадка. Решим ее, найдем убийцу, - сказал следователь и поднялся со стула.
– Да и вот ещё. Я вызвал "скорую", должны приехать и отвезти Марию Константиновну в геронтологию. Там тоже в курсе. Не может же она оставаться одна в таком положении.

На этих словах Вероника очнулась. Сообщение о дяде Сёме ее ошеломило, но сейчас нужно думать о живых.

– Ну, уж нет!
– сказала Вероника.
– Ни в какую больницу Мария Константиновна не поедет. Я останусь и буду с ней сколько понадобиться. До выздоровления Лизы, - добавила она с уверенностью.

– Дело ваше. Я даже рад. Тогда не прощаюсь, - и следователь направился к выходу. Вероника пошла закрыть за ним дверь. В прихожей он остановился, снова как-то странно посмотрел на Веронику и протянул визитку:

– Вот мой телефон. Звоните, если что.

– Прям как в детективе, - хмыкнула Вероника, но визитку взяла.

Вернувшись, она застала Марию Константиновну в слезах.

– Душенька моя, спасибо, что не отдала в больницу. Как же мы теперь, без Лизоньки-то?

– Да что вы в самом деле, Марья Константинна, все будет хорошо, - попыталась успокоить старушку Вероника.

Она присела возле нее, поправила одеяло, и вдруг почувствовала, как ком в горле перекрыл дыхание. Слезы хлынули по щекам, она даже и не пыталась их удержать, а только закрыла лицо руками.