С одной стороны, эти жилеты — гарантия нашей безопасности, с другой — последняя надежда. Их следует использовать, если мы попадем в безвыходное положение. Мой отец носит свой неохотно и говорит, что использует его лишь для устрашения, но я знаю — если дойдет до дела, он скорее взорвет его и убьет несколько священников, чем снова станет им подчиняться.

Я не стану колебаться, когда надо будет нажать на кнопку. Я пришел сюда умереть и даже не рассматривал возможность выбраться живым из этой переделки. Пришло время разрушить как можно больше, и плевать на последствия.

— Что теперь? — спрашиваю я, глядя на часы. 6:08. Наверху скоро рассветет. Я лениво представляю себе, какой там будет день и что станет с участниками битвы за восточную часть города.

— У нас есть сигнальные знаки, — говорит Вами, позвякивая покерными фишками. Мы все несем по большому пакету этих фишек. Даже если мы будем щедро кидать их по дороге, в пакетах все равно останется половина, — мы пройдем туннели по очереди, отмечая путь фишками, сможем увидеть, куда они ведут, и найти дорогу назад.

— Этак мы можем ходить вечно, — ворчу я. — Скоро виллаки обнаружат мое отсутствие и начнут строить догадки. Могут сообразить, что мы затеваем.

Вами пожимает плечами:

— Мы знали, что этот план весьма ненадежен и что нам надо положиться на удачу. Лично я даже удивлен, что удалось забраться так далеко. Судьба к нам благосклонна. Не стоит искушать ее жалобами.

— Я считаю, что надо идти не вперед, а отступить, — говорю я. — Надо изменить направление. Возможно, есть дорога в обход пещеры.

— Сомневаюсь, — возражает Вами, — все пути ведут сюда. Не знаю почему, но я в этом уверен.

— Значит, больше ничего не остается. — Я извлекаю пакет с покерными фишками и двигаюсь ко входу в ближайший туннель. — Сначала зайдем в этот?

Ама мрачнеет:

— Я уже была здесь раньше. И заходила дальше. Помню огромную пещеру, колонны, поднимающиеся до самого потолка, и большой круглый камень, похожий на Инти ватана, и… — Она останавливается и качает головой.

— Знаешь, как добраться туда? — нетерпеливо спрашиваю я.

— Нет, но… — Она мрачнеет еще больше. — Нам лучше остаться здесь. У меня такое чувство, что, если подождать какое-то время, нам укажут путь.

Мы с отцом переглядываемся.

— Мне это не по душе, — говорит он. — Если мы будем здесь торчать, то станем очень удобными мишенями. Я считаю, что надо идти дальше.

— Но ведь она довела нас до этой пещеры, — напоминаю я, — и раньше тебе такие мысли в голову не приходили.

Вами хмурится, потом отрывисто кивает:

— Хорошо. Будем ждать. Но если нам не укажут направление в ближайшие несколько часов, я сам начну его искать или вообще прекращу эти гребаные поиски. Я не хочу состариться здесь, в этой пещере.

Наступает напряженная тишина, прерываемая только треском светильников. Я сажусь рядом с Амой. Она занята тем, что нюхает воздух, обследует стены и туннели, ожидая чего-то, чего не знает сама.

Проходит час. Два. За это время мой отец ни разу не пошевелился. Он сидит в странной позе, глаза закрыты, голова наклонена, дыхание еле слышно. Я стараюсь скопировать его позу, но у меня слишком напряжены нервы. Я занимаюсь тем, что периодически перевожу взгляд с Амы на Вами, с него на свои часы, а затем в глубину туннеля.

Когда заканчивается третий час ожидания, Ама встает и подходит к входу в один из туннелей. Глаза моего отца медленно открываются, и он пристально смотрит на нее. Она поворачивается к нам, на ее лице улыбка.

— Они идут.

— Кто? — спрашиваю я, поспешно подходя к ней.

— Вы их еще не можете слышать. Но они уже идут.

— Кто? — спрашиваю я снова.

— Не знаю. Но они проведут нас туда, куда мы хотим.

Мои глаза осматривают пещеру в поисках какого-нибудь тайного укрытия, хотя я прекрасно знаю после многочасовых поисков, что такого укрытия здесь нет.

— Может, стоит спрятаться в туннеле?

— Нет, — тихо говорит Ама. — Мы останемся на месте и представимся им.

— Я не сдамся священникам, — твердо говорит Вами. — Можете приветствовать их, если вам так хочется. А я пойду вперед, спрячусь где-нибудь и присоединюсь к вам позже.

— Нет, — возражает Ама, — ты останешься здесь. Только приглашенные смогут пройти вперед. Они знают, что ты пришел. И если ты не представишься… — Она напряженно улыбается. — Мы оба знаем, что они могут сделать с Аюмарканами, которые их чем-то не устраивают.