Владик, а паренька звали именно так, был приставлен поддерживать огонь с вечера до полуночи. Работёнка не пыльная - знай себе, подбрасывай поленья, дров в достатке - главное не уснуть. Он и не заснул, хотя сменщик, продравший глаза и выползший из палатки, к назначенному часу, клеймил бедного Вадика, последними словами, поскольку на "посту" того не обнаружил. Но костер горел весело и сменщик счёл, что Вадя, набросав дров побольше, слинял дрыхнуть в свою палатку. Каково же было всеобщее удивление, когда "неоправдавшийся доверие дежурный", на утро, был обнаружен, вовсе не в палатке, а на высоте семи метров на березовом стволе, причем все сучья, по которым взбирался горемыка, им же самим и были обрублены. Стащить это щуплое тело с верхотуры, оказалось, не слишком, но все же, затруднительно.

Вадя, отпоенный самогоном, поведал, что он собственными глазами видел, как йети бродил, ничуть не боясь огня, прямо между палаток, а когда очевидец указывал место, где наверняка должны быть следы, выяснилось, что ночного гостя видела и Мариночка. Она, в состоянии близком к истерике, сидела в наглухо застегнутой палатке и, напрочь, отказывалась выходить. Увещеваниями и уговорами девушку извлекли из, её ненадежного укрытия и после аналогичной "анестезии" смогла-таки рассказать леденящую кровь историю.

Напившись на ночь чаю, Марина, некоторое время спустя, почувствовала непреодолимое желание выйти. Вооружившись фонариком, отправилась в близлежащие кусты, где её поджидало (да-да, именно так ПОДЖИДАЛО) мохнатое нечто, огромного росту. Когда луч света, от того "мышиного глаза", что девушка сжимала в руке, выхватил из темноты, нечто косматое и чёрное, аспирант-этнограф уже буквально уткнулась в волосатую тушу - человеческое дыхание шевелило шерстинки на широкой груди, но и её собственные волосы колыхались от чьего-то могучего дыхания. Фонарик пал в траву, девушка бежала в палатку и всё это в полной тишине! Потому-то о визите ночного гостя стало известно только на утро.

Дядька Митяй ходил мрачнее тучи, Лешак тоже диссонировал пессимистичной миной, с нежданно-негаданно осчастливленными учёными. Галки вообще не было видно. Странно, но пропажа назойливой девчонки взволновала меня не на шутку - липкая волна страха накатила и никак не хотела отступать, в голове настойчиво крутились мысли: "Вдруг её утащило это доисторическое чудище" и думать так у меня были все основания. Ведь каких только историй я не наслушался за прошедшие дни - этнографы так и сыпали приданиями, коренных малочисленных народов, в частности эвенов, как их местный эквивалент "снежного человека" - хэеки, похищают девушек и женщин. Впрочем, пару часов спустя, Галина-таки появилась.

С момента обнаружения "лежки с аркой" минула еще неделя. Неделя бесплодных скитаний по лесам и косогорам. Хотя наши проводники, надо отдать им должное, на пятый день вывели группу к небольшой цепочке отметин, отдаленно напоминающих следы, сорок последнего размера. Отметины были мной обстоятельно "задокументированы" и кроме того с них даже сделали слепки. Рутина!

Однако это всё было не важно - жизнь казалась прекрасной и удивительной, ведь мой роман с Галочкой, развивался полным ходом. От букетной стадии (с конфетами в тайге напряжёнка), перешли к прогулкам с поцелуями, и темпераментная девушка, не особо комплексуя, очень быстро освоила лобзания на французский манер. От нежных прикосновений, но более от аромата ее молодого тела у меня кружилась голова. Природа брала своё, и мне хотелось большего. Впрочем, зайти особо далеко случая не подворачивалось - всё время, в самый неподходящий момент, на горизонте образовывался Галкин брательник. Он буквально чувствовал мои намерения и, всякий раз, неожиданно "вырастал" из кустов, разрушая интимность момента. Что поделать - патриархальные нравы...

Уже даже, в общем, смирился с мыслью, что дальше поцелуев и предварительных ласк дело не пойдет, но моя возлюбленная, а надо признаться, что простой деревенской девчонкой, я увлекся на удивление сильно - мне, буквально физически, требовалось ощущать её присутствие рядом.

Так вот, моя возлюбленная решила иначе!

В одно "прекрасное" ранее утро, когда, в половине пятого, ночная мгла, понемногу начала сереть, подсвечиваемая, поднимающимся солнцем, кто-то с силой дернул меня за ноги и поволок из палатки. Это была Галина.

– Тихо, тихо Игорёк, - проворковала она, когда я, спросонья, начал возмущаться такому бесцеремонному обращению.
– Вставай, милый, я тебе что-то покажу!

– А подождать это не может?
– поинтересовался у своей девушки, со всей возможной деликатностью, на которую был способен в сложившейся ситуации.

– Нет, не может. Пошли быстрее пока все спят!
– громким шепотом ответила та, понукая меня пошевеливаться, нервными движениями руки.

Как мог быстро выбрался из спальника и натянул одежду, под нетерпеливо-влюбленным взглядом.

– Куда идем? Что смотреть будем?
– без особого энтузиазма осведомился я, когда мы покинули пределы лагеря.

– Тебе понравиться!
– в радостном предвкушении пообещала она.

Скорее всего, слишком ранний час тому виной, но её обещание воспринял до крайности критически. Ну что такого особенного здесь можно увидеть? Еще одну арку? Укрытие? Следы? Клочки шерсти, которыми бредили наши учёные? Так это всё не ко мне. Лицезрение очередного "маркера", можно было прекрасно отложить, и на более подходящее время, допустим, после завтрака. Может хоть место красивое? С хорошим видом.