– Нет.

– Вот и славно. Начинаешь в пять вечера и работаешь сколько получится, потому как расписание до семи, но форс-мажорам плевать. Сегодня у нас что, четверг? Давай с завтрашнего дня и приступай, в пятницу и субботу выйдешь, в воскресенье придёшь в себя и там уже поглядим точнее, что с тобой делать.

– Хорошо.
– я так и ожидал, но внутри всё равно что-то скрутило. С завтрашнего дня конец свободной ленивой жизни.

– Юсуке тебе спецодежду и каску выдаст.
– продолжил босс.
– Ставка... давай двести йен в час? Там если что, так обсудим.

Я покосился на Ёсино-сана, но тот на этот раз и бровью не повёл. А ведь тогда выплатил мне гораздо больше. От доброты душевной, что ли?

– Так, Юсуке, ты где-то ловить будешь или ему подходить куда? Сюда ведь тебе будет неудобно...
– посмотрел на него босс.

– Давай на углу третьей и четвёртой.
– обратился ко мне Ёсино-сан.
– Я завтра как раз рядом буду. А там договоримся.

– И захвати с собой ручку, придётся несколько документов подписать.
– добавил босс.
– А так всё. До завтра, парень.
– он протянул руку, и я её пожал. Не менее крепкая хватка, чем у Юкито Фуджибаяши. Кажется, мне надо к этому привыкать.

Ёсино-сан предложил подбросить меня, но я отказался - не хотел светить дом Фуджибаяши. Правда, из-за этого пришлось добираться до ближайшей остановки пешком, и в итоге приехал только к ужину. Наверняка близняшки обидятся, ну да ничего. Я улыбался сам себе, представляя себе лицо Кё после того, как она узнает о моей работе. Рё скорее обрадуется, всё же сделал часть того, о чём они периодически меня пилили.

Когда постучал в дверь, то мне открыла Айкава.

– Здравствуйте, Фуджибаяши-сан.
– сказал я, удивлённый неожиданно холодным взглядом. Она рассматривала меня как охранный робот, готовый в любую секунду разрезать лазером этот мешающийся шмот мяса.

– Ну проходи, Томоя Оказаки.
– наконец сказала она, уходя в коридор. Я осторожно зашёл и увидел лишь Айкаву, скрестившую руки на груди. Что произошло?

– А где Рё?

– Наверху. Сейчас поешь и иди к ней.

Голос у неё был странно равнодушным, и это пугало. Неужели они всё-таки решили меня выгнать? Или узнали о моём отце? Или что?

Я быстро разделся, умыл руки и прошёл в гостиную. Дом был ненормально тих, и постепенно стало нарастать ощущение ужаса. Близняшек не было, как и тарелок на столе рядом с их местами.

Что-то произошло. Что-то очень жуткое. Я развернулся к Айкаве.

– Где Рё и Кё?
– спросил я.
– Что с ними?

Та в ответ поставила передо мной тарелку с овощным супом.

– Поешь, и иди к Рё.
– повторила она.
– У неё всё узнай. А сейчас извини, я устала.
– И с этими словами Айкава покинула гостиную.

Я ел так быстро, как никогда в жизни, и прикончил суп минуты за две, после чего помчался наверх, у двери Рё затормозил и прислушался.

Ни звука. Как и из комнаты Кё. Я протянул руку, но в последний момент вспомнил наставления и вместо того, чтобы рвануть дверь, постучал.

Внутри зашевелились, а затем дверь открылась, и показалась заплаканная Рё. Прежде, чем успел что-то спросить или даже разглядеть её, она схватила меня за руку и затащила в комнату.

– Рё, что произошло?
– встревоженно спросил я, оглядываясь. Рё села на кровать и посмотрела на меня.

– У Кё была истерика.
– тихо сказала она.
– Так что, пожалуйста, не шуми и не беспокой её.

У Кё? Истерика?

– Как это произошло?
– я сел рядом с ней и тоже понизил голос.

– Она пришла ко мне, и спросила, где ты.
– начала рассказывать Рё.
– Я ей сказала, что закончишь с переездом и приедешь позже, и увидела, что она затряслась, а потом стала извиняться и рыдать. Я не смогла её успокоить, мама тоже, пришлось вызвать врача, он ей что-то вколол и она уснула.
– Рё тяжело вздохнула.
– Так пока и спит. Врач нам сказал, что это на почве стресса и переутомления. Всё же Кё на последнем году обучения, обязанности старосты выполняет, выборы, мячом недавно попало, да ещё и нам помогает, вот и свалилось...
– она всхлипнула.

И ещё любовные муки. Неудивительно, что Кё сорвалась.

– С ней всё нормально, но мама уже договорилась с учителями, что завтра в школу не пустит. Возможно, и в субботу тоже, чтоб отдохнула.
– Она вновь всхлипнула.
– Это я виновата...

– Да брось.
– растерянно сказал я.
– Ты ни в чём не виновата.

– Нет, Томоя-кун, я должна была что-то сделать. Она ещё в понедельник пришла с пустым взглядом, но сумела меня убедить, что всё в порядке. Надо было что-то предпринять уже тогда...
– она заплакала, и я подбадривающее обнял её.