– Томоя-кун, ты ничего не видел!
– выпалила Рё, отпустив меня лишь в прихожей.

– Не видел синие или белые?

– Вообще ничего не видел!

– Тогда уже забыл.
– я начал снимать ботинки.
– Как там Кё, жива ещё?

– Да, и уже требует её выпустить.
– Рё погрустнела, но при этом слегка улыбнулась.
– И Томоя-кун, она тебя ждёт.

– Зачем?
– насторожился я.

– Ну, ты же её не навестил утром, и она злится.
– Рё улыбнулась шире.
– Ещё и подарок требует, раз теперь работаешь и деньги зарабатываешь.

– Деньги я разве что на следующей неделе получу, так что обойдётся.
– Надо бы и в самом деле уточнить у Юсуке, когда там мне платить будут, чтобы сводить потом Рё на нормальное свидание.
– Ужин будет, отнесу её порцию и хватит.

– А он готов, мы лишь тебя ждём.
– сказала Рё. Я тут же направился в ванную мыть руки, а затем в сопровождении девушки в гостиную, к уже вкусно пахнущему столу.

Как оказалось, отец Фуджибаяши ещё не пришёл, и накрыто фактически было для нас двоих - Айкава просто сидела и смотрела на меня. И мне не нравился её взгляд - не такой холодный, как вчера, но всё равно неприятный. Неужели она поняла, что Кё сломалась из-за меня? Да нет, тогда бы давно выкинула за дверь. Скорее только подозревает, и поэтому надо делать вид, что всё в порядке, и налегать на суп.

Когда я закончил есть, то набрался смелости попросить у Айкавы отнести Кё еду. Та кивнула, сходила на кухню и быстро вернулась с подносом.

– Мама сама не своя после этого.
– прошептала Рё, когда мы стали подниматься наверх.
– Извини, Томоя-кун, мне кажется, она почему-то тебя обвиняет.

Просто доказательств нету, да. Я улыбнулся ей, делая вид, что всё в порядке, и осторожно понёс поднос в комнату Кё.

Когда я вернулся к Рё, то та опять сидела за домашней работой. Не стоило ей мешать, так что просто забрался на кровать и растянулся.

– Томоя-кун, с Кё всё в порядке?
– Рё сама прервалась и обернулась ко мне.

– В полном, сидит, ест и грозится.
– ответил я, повернув голову так, чтобы видеть девушку.
– Завтра уже будет скакать как прежде.

– Я надеюсь - кивнула Рё.
– Сказала маме, что у Кё много дел и ей нельзя так пропускать, так не знаю, что решит. Всё же впервые так...

– Думаю, что и в последний раз.
– я постарался говорить бодро.
– У всех бывают плохие дни.

– Ага. Томоя-кун, я скоро закончу, тогда и дам переписать.

– Да не спеши.
– я свесил ноги на пол, опёрся о стену и стал наблюдать за девушкой.

Кё любит меня. Это уже не предположение, не мечты и не воображение подростка. Случись это год, полгода или даже несколько недель назад - ответил бы ей взаимностью, ну или постарался. Однако сейчас...

Конечно, самый разумный путь заодно и самый очевидный. Рё сидит рядом, она точно моя, мягкая, тёплая, добрая, и только полный идиот откажется от такого. Мало ли что признались, если обращать на всех влюблённых в тебя внимание, то никаких сил не хватит, не говоря уже о прочем. Это лучше всего - ничего не менять. Рё не будет страдать, а Кё справится.

Вот только вместо того, чтобы принять такое правильное и разумное решение, я сидел и вспоминал наше общее прошлое.

В некотором плане мне ещё повезло - травму получил в самом конце средней школы, когда спортивные успехи уже позволили перебраться в старшую. Но место в общежитии, куда думал переехать после этого, уже не получил, пришлось дальше жить с ненавистным отцом, и жизнь стала терять всякий смысл. И раньше учился не лучшим образом, а тогда совсем съехал.

Единственным, кто хоть как-то пытался помочь, был мой классный руководитель Коумура-сенсей. Он нередко разговаривал со мной, подбадривал, рассказывал о людях, которые с травмами добивались огромных успехов. Вот только на меня все эти разговоры не действовали. Легко быть успешным, когда ты окружен любовью и поддержкой семьи и друзей, а что прикажете делать человеку, который всего этого лишён и в школе о нём шепчутся как о хулигане, боясь лишний раз поговорить? Даже пробовал выходить на улицу ночью и постигать тамошнюю жизнь, но эта жизнь едва не постигла меня. Сумел удрать, но выбитый зуб и пережитый шок оставили впечатлений надолго. Правда, всё равно продолжал иногда слоняться по ночам, когда терпеть выпивающего отца становилось совсем невыносимо, но теперь уже куда осторожнее и ни во что не влезая.

А потом наступил второй год обучения, и прямо перед ним меня пригласили в учительскую для очередной серьёзной беседы об оценках и поведении. В коридоре я встретил перебинтованного парня с настолько хмурым лицом, что неожиданно для себя впервые за долгое время рассмеялся. Парень сначала посмотрел на меня как на придурка, но затем засмеялся и сам.

Так я стал дружить с Ёхеем Сунохарой - и это оказалось очень кстати, когда выяснилось, что старостой нашего класса является Кё Фуджибаяши. До этого мельком слышал о ней, потому как школьными делами совершенно не интересовался, и потом пожалел, что не догадался собрать информацию заранее.

Кё была фурией, твёрдо нацелившейся на то, чтобы весь класс ходил по струнке, и два прохвоста, приходящих на уроки как им вздумается, встали ей поперёк горла. Она стала поджидать нас перед уроками, хватать за шкирку и тащить в класс, а когда пробовали сбегать с занятий, то накидывалась, сбивала с ног и отбивала всякое желание перечить. Кё дралась так, как парням вроде нас и не снилось, а давать сдачи было опасно - во-первых, это всё-таки девушка, а во-вторых, однажды Сунохара попробовал. Жуткое было зрелище. Поэтому обычно прикрывался им как щитом.