– Огромная.
– ответила Рё.
– К тому же я не просто нашла, а забрала его у тебя. Неудивительно, что ты теперь злишься.

– Ты его у меня не забирала.
– мои руки стали сжиматься в кулаки.
– Он не был моим парнем. И если бы не я, то и твоим бы не стал.

– Может, и стал.
– самоуверенно заявила Рё.
– В конце концов, я как хозяйка дома лучше тебя.

– С твоей-то готовкой?

– Я уже умею готовить. Для Томои-куна смогу сделать что угодно и измениться как угодно. А ты, Кё, только и сможешь, что обещать не бить его, забывая когда захочется. И после этого ещё надеешься, что Томоя-кун выберет тебя?

Дождь зашумел сильнее, и в комнате стало ещё темнее.

– Если он выбрал тебя, Рё, то давно бы это сказал. А он молчит, значит, не так уж ты ему и дорога.

– Это пройдёт. Ещё немного заботы и любви - и уже никуда не денется.

– Ты что, думаешь, что он полюбит тебя, если хвостиком будешь за ним таскаться?

– Я хотя бы за ним таскаюсь с лаской и добротой. А ты что думаешь, сделаешь что-нибудь пошлое и всё, он твоя боксёрская груша навеки?

– Я не собираюсь его бить!

– Ну да, уже устала. Отдохнёшь и опять приступишь.

– По крайней мере я не разыгрываю из себя тихую и невинную девочку, хотя на самом деле...

– Что на самом деле? Ну да, я интересуюсь сексом, как же так можно, да?

– Если я интересуюсь, то и не скрываю это!

– А Томое-куну не нужна профессиональная развратница, ему как раз тихую и невинную подавай, которая постепенно перед ним раскроется!

– То есть ты строишь из себя тихую снаружи, на деле совсем не такая, и надеешься, что Томоя этого лицемерия не просечёт?!

– Ой, кто бы говорил, собака на сене. Целый год круги нарезала, а как стал не твоим, так мигом засуетилась и побежала отбивать!

Я дала ей пощёчину, и дождь застучал пулемётом. В комнате наступила тишина.

– Рё, нам нужно успокоиться и...

Она дала пощёчину мне, и щека взорвалась болью.

– Успокоиться?
– тихо сказала она.
– Успокоиться, улыбнуться и позволить сестре забрать моё счастье? И не надейся, Кё. Томоя-кун мой, и только мой. Ищи себе другую жертву для издевательств, а Томое-куну нужны любовь, обожание и забота, которые ты никогда не сможешь ему дать. Так что убирайся с нашего пути.

Я молча посмотрела на неё, держась за щёку, а затем развернулась и вышла. Зашагала вниз по лестнице, надела обувь, пинком распахнула дверь и окунулась прямо в обрушивающуюся с небес стену.

Томоя Оказаки

Вот это попал так попал.

Когда первые капли дождя шмякнулись на голову, то лишь зашагал побыстрее - не так уж и далеко оставалось. Но капли стучали всё сильнее и чаще, и вот уже стою под козырьком остановки и напряжённо смотрю в небо. До Фуджибаяши ещё минут пятнадцать бежать, и именно что бежать, так что оставалось надеяться, что скоро всё утихнет. Иначе рабочая форма до завтра не высохнет, даже если вся семья стирать соберётся, да и то ещё удовольствие под таким ливнем находиться.

Но дождь утихать не собирался, наоборот, становился всё сильнее и сильнее. Ну и что делать, не ночевать же здесь? Я уже начал снимать рубашку, надеясь под её защитой быстро добежать, когда к моим ногам подкатился мокрый и грязный комочек.

– Ботан?
– я с трудом узнал кабанчика. Он что, опять сбежал и тоже попал под дождь? Если так, то лучше бы ему заскочить сюда, ещё простудится. Но Ботан не завернул под навес, как не подзывал его, наоборот - хрюкнул мне и укатился в дождь. Затем прикатился обратно, зубами ухватил меня за штанину и потянул. Он куда-то зовёт меня? Что-то случилось с Кё? Едва я подумал об этом, так тут же, наплевав на укрытие, выскочил в дождь и помчался за спешащим изо всех лап кабанчиком.

Кё мы обнаружили в парке - она стояла посреди дороги, и её плечи тряслись.

– Кё!
– я мигом схватил её и потащил назад, к скамейке с навесом, которую заприметил по пути. Девушка нисколько не сопротивлялась и покорно уселась на скамейку. Я мигом достал из рюкзака свою школьную форму и накинул ей на плечи и спутанные грязные волосы.

– Вытрись хотя бы этим.
– она послушно стала вытираться. Я уселся рядом и перевёл дух. Тоже не помешало бы чем-нибудь вытереться, но не рабочей одеждой же, особенно в присутствии девушки. Ботан тем временем запрыгнул к Кё и начал ласкаться с ней, пачкая форму. Надеюсь, её не придётся выкидывать.

– Томоя.
– тихо сказала Кё, закончив вытираться и так и оставив форму на себе.
– Я нежная и ласковая?

– Кё, что произошло?
– ответил я вопросом на вопрос.

– Просто скажи, я нежная и ласковая?
– Кё всхлипнула.
– Или только и могу, что драться?

Её глаза покраснели, а то, что осталось от туши, расползлось по лицу, пусть даже она и вытерла часть моей формой, волосы из тёмно-каштанового сделались просто грязного цвета. Что-то произошло за эти полтора часа, что мы не виделись, и надо было узнать, что именно.