Пришедшая волна первых сомнений обрадовалась Иллис. Но она поспешно закрыла эти эмоции от своего питомца. "Ведь он хороший, и такой непослушный потому только, что беспокоится о ней, своей старшей".

Иллис осторожно послала волну благодарности, одновременно с уверенностью в своей личной безопасности. А следом снова беспокойство за младшего прайда родича.

Румми явно начал колебаться. До Иллис донеслась волна неуверенности. Впрочем, почти сразу же вытесненной эмоцией протеста.

"Да верно, младшие нуждаются в опеке. Но ведь этот почти что полноценный член прайда родича. Он и сам способен вести охоту. Он, Румми, даже признает иногда его первенство. А вот ему очень надо убедиться в том, что со старшей все хорошо".

Иллис тяжело вздохнула. Противоречивые эмоции ниахар в отношении братика были им с Майей известны, можно сказать, с детства. Коты заметно выделяли Лютика из близкого окружения принцесс. Сравнить это было не с чем. Разве что близнецы ещё удостоились похожего внимания с их стороны. Но их высочества пользовались именно покровительством Румми и Барика. А Лютик сразу занял особое положение. Как пока еще младший, в котором в перспективе видят равного себе.

Только вот сейчас эта уверенность в почти достойном союзнике мешала. Румми был в полной уверенности, что Лютик практически не нуждается в покровительстве и способен вести свою охоту. Ниахары так и не научились понимать, что люди попросту не чувствуют Расколы. И куда именно уйдет отряд, проходя Расколы наугад даже Единый не скажет.

Иллис сосредоточилась и ещё раз послала уверенность в своей безопасности. А на фоне этой волны беспокойство за Лютика. Даже не за него самого. "Если Румми так считает, то что за него волноваться". А за его окружение. Ведь Лютик оказывает им покровительство и не сможет оставить младших, в которых у него нет такой уверенности, как у Румми в Лютике.

Появилось ощущение, как будто Румми с бега перешел на шаг. И даже вроде остановился или сел.

Сомнения, исходящие от него усилились: "Да, младший сможет охотиться и без него. Но вот только он один. Остальные вызывают сомнение, они не для этой охоты. И зачем младший берет покровительство над такими беспомощными младшими? Могут охотиться только стаей. В одиночку они сами станут добычей. Но покровительство младшего..."

Иллис торопливо уцепилась за эти сомнения.

"Остальные ведь под покровительства младшего. И он их не оставит. Ведь это плохо".

Новая волна сомнений по силе уже не уступала желанию вернуться к старшей.

"Да, младший покровительствует чужакам. И вроде даже у него неплохо получается. Заставлять опекаемых охотиться самостоятельно самое последнее дело. Они не справятся. И младший не покинет своих подопечных в опасности".

Иллис тут же повторила эмоцию тревоги за Лютика. Но теперь в связи с тем, что он должен будет остаться рядом с отрядом. И, скорее всего, погибнет.

"Такое может быть".
– С противоречивыми ощущениями пришло и сомнение.
– "Чужаки смогут охотиться только в засаде. Если младший их не выведет, то они превратятся из охотников в добычу. И младший тоже. Чужаки не его прайд. Он оказывал им покровительство только через младшего. Получается, он оставил младшего на охоте, с которой ему не справиться. Это плохо".

Иллис ждала, продолжая передавать беспокойство за Лютика. Но при этом старалась только следить за нарастающим у Румми беспокойством.

Она ощутила, как желание вернуться к старшей вступило в борьбу с необходимостью прикрыть младшего союзника. В какой-то момент, она послала и свое желание увидеться с таким верным и умным котенком.

"Но как жаль будет, если он вернётся один. А Лютика она потеряет и, скорее всего, навсегда".

Сомнения у кота ещё оставались, но в эмоциях уже чётко прослеживалось согласие вернуться.

Иллис сосредоточилась. Этот спор ее сильно вымотал. Но теперь, главное ,не испортить все. И дать четкие инструкции.

Сначала желание, чтобы он встретил Лютика. Обязательно с сожалением, что такому хорошему котику приходится ради этого отложить своё возвращение. Потом ожидание охоты с младшим и защиты опекаемых. Под конец ожидание их встречи. Но обязательно со всеми. Естественно, во главе с Румми. Каким бы длинным не был обратный путь, но она будет очень ждать их обоих. И ее радость будет еще больше, если младший справится со своим покровительством и приведет чужаков.

В эмоциях Румми промелькнуло сомнение, что отряд может не пережить охоту в полном составе.

Подстегиваемый волной отчаяния Иллис, он поспешно выдал ощущение готовности вернуться. И нечто вроде извинения, что его долго не будет на связи.

Ещё какое-то время Иллис подбадривала кота и заверяла его, что это ничего, она подождет. Главное Лютик, а когда проскочило уже знакомое ощущение пересечения Раскола и трансформации тела, облегченно открыла глаза.

Аллоиса ничего не сказала. Только, казалось, даже дышать перестала, встретившись с подругой взглядом.

– Выдохни.
– Слабо улыбнулась та.
– Он возвращается за Лютиком.