Тигров не стал спорить, и неожиданно очень легко выдернул стрелы, болты, с треугольными и квадратными наконечниками. Лихо тоже очень быстро поднялся, удивительно не осталось никаких следов.

Похоже, даже маленький Стэлзан поразился столь быстрому восстановлению:

– Что за чудо, Ласка ты, маленькая волшебница?

– Нет, Лихо это просто "Ридегейнер" экспериментальный препарат моментальной регенерации.
– Ухмыльнулась юная воительница, тряхнула пышными волосами, с исходящим от них запахом дорогих духов.

– Почему его широко не используют.
– Удивился Разорвиров. Ему даже было досадно, что его давняя подруга знает, то, о чем любопытный Лихо еще не слыхал.

Девчонка без лишних, никому не нужных антимоний ответила:

– У него есть побочные эффекты, только в таком экстренном случае как эта ситуация можно пойти на риск.

– Прекрасно! Мини-санитарка. А оружие еще у тебя есть?
– Мальчишка-стэлзан прокрутился в дупле, взяв в руку стрелу, принялся по-детски грызть наконечник.

– Есть кое-что.
– Воительница произнесла это таким тоном, словно на самом деле у нее ничего существенного и нет.

– Дай нам!
– Воскликнул рассерженный Лихо, перекусив зубами древко стрелы.

– Нет! Я сама его применю в наших общих интересах.
– Уже куда увереннее произнесла семицветная девчонка.

– А если мы заберем силой.
– Лихо сжал кулаки и крикнул приятелю.
– Хватай её за ноги тигр!

Девочка тут же выхватила небольшой с маленькими кнопочками пистолетик.

– Не дергайся это гамма-излучатель. Он универсален, не то что детские на бластеры! Конкретно убивает все живое.

Лихо успокоился, тем более что он стал, виден и стрела, пущенная лучником, едва не попала в голову. Движимый азартом мини-солдат выпрыгнул из дупла, заорав страшным голосом:

– Жалкие смертные создания вы посмели поднять руку на детей бога!

Тигров тоже перескочив, большим прыжком через голову товарища, присоединил свой тоже ставший после биоинженерной модификации очень громким голос:

– Нечестивые вас ждет мучительная смерть в реакторе, вы посмели напасть на богов!

Почти все воины пали на колени. Вид абсолютно невредимых почти неприкрытых одеждой до жути мускулистых мальчишек, которые будучи утыканными стрелами и рвущими плот арбалетными болтами. Остался стоять только Верховный жрец культа Солло. В красном балахоне со свастикой, он был больше похож на нацистского палача, чем на священника.

– Демоны, хотите запугать нас своими иллюзиями. У вас нет силы, убивать, значит, вы не дети бога!

– А ты хочешь умереть?
– Громыхнул, крепко сжав кулаки Лихо.

– Да, если вы дети верховного бога Раварра, пускай ваш отец убьет меня.
– Тряхнув тройным подбородком визгливо воскликнул понтифик.

Тигров поднял руку, растопырив пальцы, произнес.

– Великий отче покарай злодея.

Лихо добавил, стараясь орать погромче и вертикально вскинув правую ногу с четырьмя между пальцами стрелами:

– Пусть его душа отойдет в антимир вместе с блевотиной. nbsp;

Ироническая улыбка языческого священника тут же сменилась недоумением, и спустя секунду его начало неудержимо рвать. Жрец покраснел, его очи выпали из глазниц, кожа стала дряблой оседая как кора сгнившего пня буквально на глазах потрепанного, но увеличившегося отряда. К ним успело подойти еще несколько сотен воинов. Выплюнув с синюшной кровью и коричневой желчью внутренности, глава культа испустил дух. Все воины и знатные вельможи пав на колени дружно завопили, прося пощады.

Еще недавно гордые и надменные униженно ползали на брюхе, стараясь поцеловать ноги. Лихо просто врезал ногой по мордам, Тигров тоже не стал либеральничать.

– Не смейте нас касаться презренные смертные.

Презренные отступили, слово взял богато одетый вельможа. Его голос был певуч, ощущался плохо скрываемый страх:

– О! Великие дети верховного бога Раварра, да святиться имя его. Не окажете ли честь погостить во дворце великого герцога Дизона де Падье. Вас примут как королей, вернее как богов.

Лихо с прирожденной надменностью рыкнул:

– Не слишком ли ты много просишь проигнорированный звездами червь. Пускай сам герцог придет к нам с поклоном, а пока мы просто осмотрим город.
– Голос юного воителя стал злым.
– И чего не кланяешься?

Вельможа принялся отбивать поклоны, с жаром Ивана Грозного во время покаяния:

– Хорошо, о великие. Величайшие из величайших! Сейчас вам подадут носилки.

– Мы пойдем сами.
– Неожиданно заявил Тигров. Впрочем мальчишка брякнул это не из-за скромности, а из-за переполняющей тело энергии, когда сидение на мести мука.