– Ты начинаешь меня злить, подруга, - прошипела она, как кошка.

– Мне все равно, - ответила Бьянка.

Снова завязался бой, было видно как Аина уступала девушке, хоть она и была чуть меньше ее, но выучина она была искусней, она побеждала даже простой тростью.

Бьянка выбила из рук соперницы саблю и взяв её сама, направила на подругу:

– Я выиграла.

Ромул с победоносным видом смотрел на Курта, было видно, что он рад за Бьянку, наклонившись чуть к мужчине, он прошептал:

– Тебе нравится разрушать дружбу? Зная что всегда окажешься прав? Никогда не думал, что может быть наоборот?

– Ты радуешься рано, этой кучке предстоит ещё кое-что сделать прежде, чем они попадут в свою вонючую Венецию. Наш эмир решил обезопасить свою дочь, тебе ведь известно, что она якобы должна выйти замуж за короля, когда ей исполнится определенное количество годков, - гадко улыбнувшись, он почесал нос, - эмир думает, что ее попытаются убить, чтоб не существовало мира меж нашими странами, которого кстати нет и так. Только дурак может заключить союз о перемирии тамплиеров и ассасинов.

– Не тебе смеяться с эмира, думаешь он не узнает об этом? Наказание будет страшно, - больше не захотев разговаривать с этим человеком, Ромул направился к девушке, которая стояла вогнав палку в землю и смотрела на Аину, которая осматривала своё тело находя то один, то другой синяк, - Ты молодец Бья.

– Спасибо, - губы тронула лёгкая улыбка, - из-за тебя и твоей общины я лишилась подруги. Я вообще всего лишилась.

– Хочешь открою тебе один секрет?
– он вынул трость и повертев в руках не дожидаясь пока девушка ответит, дал ей по ее пятой точке, - у тебя ничего и не было. Скажи спасибо, что я вообще возился с тобой.

Бросив гневный взгляд, она неожиданно рассмеялась. Она любила этого человека, нет не той любовью, которой женщина любит мужчину, любила как дорогого человека, как родного отца.

– Не трогай это место!

– Как называется это место? Неужели ты боишься назвать его в слух?
– он ещё раз ударил ее.

– Не трогай мой зад, достал, лучше скажи, я теперь попаду в Венецию?

– Да, ну после того, как спасешь одну особу, точнее мы повезём ее с собой, будет твоё первое боевое крещение.

– Мда, лучше б я в рабство пошла, - выхватив трость Бьянка выкинула ее в сторону.

– Можешь стать моей рабыней, я буду ничего не делать, а ты боготворить меня, хочешь?

– О нет, все, лучше я пойду и обниму Вито.

– Ты многое теряешь!
– крикнул Ромул ей вдогонку, она лишь повернувшись, улыбнулась ему.

Бьянка подошла к Вито, который стоял оперевшись на стену крепости. Он смотрел на нее с нескрываемой завистью и интересом.

– Я б ее так не уложил, ты молодец, ммм, - он растерялся перед ней, как мальчишка, - поздравляю тебя.

Вместо всех слов, девушка бросилась ему на шею, обнимая.

– Я скучала по вам, но вижу многое изменилось с того времени, как я ушла учится.

Растерявшись от данного напора подруги, юноша нерешительно начал гладить ее плечи, после крепко обнял, поняв, что это его родная Бья. Когда с приветствиями было покончено, он повел ее внутрь крепости.

Тот же день. Крепость Аламут.

В покоях эмира бушевали немыслимые страсти, главный советник все спорил со своим господином.

– Это немыслимо! Эмир, подумайте ещё раз, мира меж нами как не было, так и не будет, они не содержат слово, уверяю Вас, мы сможем дать им отпор, - советник ходил перед своим господином в зад перед по залу. Одет он был очень богато, одежда тёмного синего цвета и расшита золотой нитью, на голове красовался белый большой тюрбан.

– Я сам решаю, что мне делать, мы нужны юному королю, так же как и он нам, у нас общий враг. Ты думаешь, что мне охото отдавать свою дочь им на поругание? Мы не справимся одни, нас перебьют, какими бы искусными воинами мы бы не были, - Эмир встал. Это был высокий мужчина, время ещё не тронуло его волосы и бороду сединой, но оставило след на лице.

– Королю нет для нас дела, все решает его святая братия, она не желает с нами мира, единственное что они желают, чтоб принцесса умерла, они все сделают ради достижения цели. Они не содержат слово, даже не пустят близко к своему монарху.

– Значит мы не будем встречаться с ними, пойдем сразу к моему будущему супругу, - из покоев вышла девушка, которой на вид было около шестнадцати лет. Она была одета в дорогие одежды, на руках сверкали золотые браслеты и перстни. Темные волосы скрывало покрывало покрытое на голову. Глаза смотрели с грустью, в них читались тоска и осознание неизбежности. Да, она все понимала: то что ей угрожает смертельная опасность, то что придется жить далеко от дома с незнакомым ей человеком, забыть все чем жила.