— Скай Дэвис — детектив из полиции Детройта. — Представляюсь я, а затем добавляю. — Я веду это расследование.

— А это что? — переводит он взгляд на моего напарника.

— Моё имя Коннор. Я андроид из «Киберлайф».

— Андроид в деле об андроидах? — усмехается Перкинс. — Так необходимо, чтобы он тут отирался, после всего случившегося?

Я отмалчиваюсь, мысленно представляя, как разбиваю ему нос и посылая, куда подальше. Отличное упражнение для контроля гнева.

— Неважно… Скоро дело перейдёт к ФБР, и мы разберёмся.

— Что ж, с удовольствием буду наблюдать за вашими попытками разобраться. — После моих слов, самодовольную мину на лице Перкинса, как ветром сдуло. — Хорошего дня! — напоследок добавляю я, и спешу покинуть общество спецагента.

— Не натопчите мне там!

— Вот же кусок говна! — бурчу я себе под нос.

Подхожу к одному из мониторов и запускаю запись обращения. Рассматриваю лицо андроида и не нахожу ничего необычного. Разве что глаза разного цвета.

Его требования жёсткие, но если подумать, то вполне справедливые: отмена рабства, оплата труда, свобода слова. Они не хотят захватить мир и устроить геноцид, просто простят свободы и мирной жизни рядом с людьми. Так почему бы просто не пойти им навстречу?

— Что-нибудь нашёл? — спрашиваю я Коннора.

— Только модель и серийный номер.

— Больше ничего? — опять чувствую, что он недоговаривает.

— Нет, ничего. — Спустя долгую паузу, отвечает он.

Осматриваю студию, под пристальным взглядом Перкинса. Видимо, он решил потрепать мне нервы.

В стенах нахожу следы от пуль — здесь была перестрелка. Немного дальше вижу следы голубой крови, ведущие на крышу. Уже собираюсь окликнуть напарника и предупредить, что пойду наверх, но меня опережают. Подхожу, немного ближе, чтобы расслышать разговор.

— Коннор… Помните меня? Тогда, на балконе… — темнокожий мужчина в форме, подходит к парню. Его глаза, блестят от восхищения или от безмерной благодарности… — когда андроид взял в заложницы девочку. Ты тогда жизнь мне спас.

— Я помню вас. — Кивает ему Коннор.

— Я чуть не погиб. Ты спас мне жизнь. Не думал, что когда-нибудь скажу это… андроиду …, но спасибо.

Мужчина пожимает парню руку и выходит из помещения. Коннор тут же поворачивается ко мне, будто бы чувствуя, что я всё это время внимательно слушала их разговор.

Кажется, рассказывая мне эту историю, он забыл упомянуть момент, в котором спасает полицейского. Наверное, потому, что он не должен был этого делать. Ведь для выполнения миссии это бесполезно. Значит, Коннор стал девиантом ещё до встречи со мной и с Хэнком.

— Дай, угадаю, тоже просто взял, решил и спас? — в вопросе нет никакой провокации, я уже всё поняла и теперь только подтверждаю свои выводы.

— Именно. — Кивает парень. — Что-то хотела ещё сказать?

— То, что собираюсь осмотреть крышу. Один из девиантов был ранен. Думаю, что с огнестрельным ранением не получится прыгать с парашютом.

— Я пойду с тобой.

Крутая лестница ведёт прямиком на крышу — восьмидесятый этаж. Так высоко, что когда я подхожу к железным перилам и смотрю вниз, у меня захватывает дух.

И даже несмотря на пасмурную погоду и моросящий дождь, народу тут ничуть не меньше, чем внутри. Кажется, моя версия с раненым девиантом разрушена. Его бы давно нашли, ведь тут уже каждый угол обошли раз по десять.

Оборачиваюсь, а Коннора уже и нет. Обхожу вентиляционные шахты и трансформаторные будки, наконец вижу парня, который все это время шёл по следу из голубой крови. Теперь замер, готовый открыть дверцы одного из больших щитков.

— Остановись! — кричу я, почуяв подвох, но уже поздно — раздаётся выстрел. И девиант, выскочивший из убежища, отталкивает подстреленного Коннора. А затем скрывается среди железных лабиринтов вентиляций.

Солдаты, находившиеся на крыше, открыли по нему огонь. Завязалась перестрелка. Подбегаю к своему раненому напарнику, помогаю ему подняться и укрыться за ближайшим трансформатором.

— Надо остановить стрельбу. У девианта есть ценная информация!

— Нет! Даже не думай! Это слишком опасно. Тем более, ты и так ранен! — смотрю на него и осознаю, что он не слушает меня. — Не надо…

Коннор срывается с места, оставляя меня одну. Закрываю глаза и зажимаю уши, чтобы хоть немного заглушить выстрелы. Не могу пошевелиться, броситься на помощь… Я снова совершенно бесполезна.