– Мне стало интересно: куда это меня судьба забросила? Где я оказался? Вы можете, уважаемый, отвести меня к вашему командующему? Или кто у вас здесь старший? Буду вам очень признателен!

– Да, пожалуйста! Препровожу сейчас вас к нашему Магистру. Ступайте за мной, визитёр!

Официальный представитель городской управы развернулся на месте и направился вдоль улицы, сделав мне рукой приглашающий жест. Проделав ряд широких шагов, я пристроился сбоку, подбирая ногу. Мы неторопливо прошагали метров двести до массивной двери. Над дверью нависал чугунный козырёк. Помпезная надпись над порталом возвещала:

MUSICUM HUNDERTHAUSE

Торчащий там у входа охранник поприветствовал нас и сразу пропустил внутрь учреждения, перекинувшись несколькими словами с моим солидным сопровождающим.

– Сегодня посетителей к нашему Магистру совсем немного. Вот кабинет Магистра Пеле Vina. Проходите, битте!

Щелкнув ручкой, сопровождающий распахнул передо мной высокую дверь в кабинет столоначальника. Я, склонив набок голову с выпученными глазами, прошел в кабинет с высоким потолком. Аккуратно снял бейсболку, придерживая другой рукой камкордер. В просторном помещении напротив входной двери стоял широкий, добротный стол. У стола были расставлены несколько стульев для посетителей. Из-за стола поднялся солидный мужчина в строгой мантии с голубой лентой через плечо. На ленте тускло блестел знак: Красная пентаграмма дьявола. Сделал приглашающий жест, указывая на свободный стул. У него было круглое приветливое лицо. Его причёска, смазанная гелем, напоминала то ли колеблемое ветром пламя свечи, то ли раздавленную луковицу.

– Приветствую вас, молодой человек. Проходите, присаживайтесь! Можете звать меня Виктор.

– Приветствую вас, Магистр Виктор! Имя моё Демьян-Ландульф Дамилола Карпов. Или просто Дамилола. А прибыл я из Уркаины, из местности, которая когда-то называлась Сибирской Республикой. Прибыл на лифте времени совершенно случайно. И сразу – к вам.

– Узнаю человека творческой профессии. Вы видеооператор? Но почему у вас дешевая видеокамера?

– Точно! В нашем офшоре меня числили классным боевым лётчиком. Управлял дистанционно плёночной стреляющей камерой. Профессиональной летающей, с эффектом динамической маскировки. Хобби моё – съёмка горячих, убойных новостей. Люблю снимать мистерии в Храме Мониту. Реальных, с прославленными артистами, с ассистентами со свечками. С откровенными сценами. Сожалею, но дорогущая камера теперь для меня недоступна. Она осталась там, в наступающем прошлом. Но видеокамера мне необходима для работы. Вот почему использую эту цифровую.

– Полноте, Дамилола! Не стоит оправдываться. Подтвердите свой статус – получите статусную работу по моему сценарию. Многие видеооператоры, телевизионщики хотели бы заполучить подобную работу.

Пока мы любезно трепались, я успел рассмотреть убранство магистерского кабинета.

За спиной хозяина светились два высоченных окна с мозаикой. Помпезное кресло уместилось как раз в простенке. Всю правую стену кабинета занимал невообразимый орган с серебряными трубами сложнейшей формы, расширяющимися вверху. Ряды тонких трубок были прикрыты хрустальными стеклинами. Мануалы и педальный регистр нигде не просматривались, что было странно. Возле инструмента стояли уютные тапочки.

Непритязательное украшение левой стены пробудило в моём сознании ассоциации с каким-то складом или хозяйственным подвалом. А ещё всплыли в памяти виртуальные музеи Бизантиума с гобеленами. В сюжете этого гобелена я узнаю руку фотохудожника Урхолла – американца боснийского происхождения. На шпалере изображены ровные ряды консервов с тушенкой и со сгущенным молоком. Но на банках не было видно фигурных отверстий для совокупления с тянущимся содержимым. Почему? Религия не позволяет? А как же обстоит здесь дело с обортами, одобренными самим Папой из Инквизиции Ацтлана? И как здесь обстоят дела с юношеским сексом? С возрастом согласия?

Когда мы распрощались со столоначальником, и я уже покинул высокий кабинет, тогда появилась возможность изучить массивные таблички. Бронзовые витиеватые надписи на двери снаружи оповещали громогласно просителя:

«MORG MAGISTER V ПЕЛЕ_VIN»

«Магистрат Образования Районно-Генерационный»

«Магистр V ПЕЛЕ_VIN» «Не толпиться у двери!».

Перебирая в памяти разные мелочи, стал припоминать внутреннее убранство кабинета. Были там в мелких ячейках однотипные корешки книг с золотым тиснением. Генерация книг Кастанеды «Грибы и Кактусы», книги генерации Пеле_Vina «Generation» «Пи-Пи», «S.N.U.F.F.», «Чапаев и Пустота», «t», «Песни царства Я».

Над генерациями висели портреты Фурцевой, Фурсенко, Ливанова, Пеле Vin III, Пелевин В.О. В галерее выделялся высокодуховный портрет Ливанова с рыбьими глазами и безвольным подбородком. С ним перекликался портрет ксёндза Пелевина в лиловой мантии. Вместе портреты наводили на мысль о контрапункте, в верхнем регистре которого проводилась мелодия красными звёздами на мантии католического недосвещенника.

На обширном столе на подставке возвышался полый внутри бюст Сократа, лежал коммуникатор. С небольшим наклоном там же был установлен мониту материальный 2d, а по ходу разговора Магистр легким движением руки вызывал прозрачно светящийся виртуальный мониту. При этом менялась световая прозрачность мозаичных окон, делая более удобным обозрение самых разнообразных представлений в надстольном пространстве.

В самом конце разговора Магистр Виктор вручил мне пластиковую карточку со словами:

– Уважаемый Дамилола! Будем считать, что вы приняты на работы по моему сценарию. Вы будете поставлены на довольствие. Можете также выбрать среди неоплатоников место для проживания.

Мы расстались. Выйдя на ту же площадь, где, судя по мифам свой писюк приколачивал некто Павленский, и можно было рассмотреть контур тела поверх брусчатки, я завертел головой. Позже от конкурентов я узнал, что этот самый Павленский входил в Секту Поджигателей Дверей GRU.