– Простите?
– ледяным шепотом переспросил Шайн.

– Я говорю, - эльф повысил голос, чтобы слышали все присутствующие, - свиньям место в грязи, откуда они и выползли. Вы не чувствуете, как разит от этих чучел? Видит Лес, мои глаза слезя...

Договорить хам не успел - посол врезал ему прямо в ухо. Означало это лишь одно - вызов на дуэль. Остроухие любили кровавую забаву сильнее людей и даже орков, но Альберт и подумать не мог, что подобное случится на дипломатическом приеме.

– Выйдем, - спокойно произнес эльф и направился к двери. Следом шагнул еще один военный с голубой лентой через грудь. Секундант. По традиции Шайну тоже полагался свидетель, но кого взять с собой он понятия не имел. Эх, жаль Исмаила рядом нет.

– Что случилось?
– спросила Тарша.

– Да так, мужские разборки. Побудьте тут пока, я скоро.

Насчет последнего посол сомневался. Эльф хоть и молод, но значительно старше соперника. Не исключено что раз в десять. Время помноженное на опыт равняется крайне малому шансу победить. Но спустить подобную выходку Альберт не мог - речь шла даже не о его собственной чести, а о чести страны, которую он представлял.

На крыльцо вслед за дуэлянтами никто не вышел. Гости сделали вид, будто ничего не произошло - этикет, понимаете ли. Обменяв у лакея кафтан на меч (не хотелось пачкать кровью чужую вещь, да и драться сподручнее), Альберт спустился по ступеням на площадь.

Хам расстегнул камзол и вовсю выписывал мельницы, перебрасывая рапиру из руки в руку. Разминался перед боем.

– Еще не поздно извиниться, - напомнил Шайн одно из правил поединка.

– А ты наивный. Защищайся!

Эльф отсалютовал клинком и принял стойку, отведя левую руку назад и перенеся почти весь вес тела на ту же ногу. Альберт не собирался присоединяться к знаменитому боевому танцу лесного народа. Он решил, что будет драться как можно проще, по-орочьи. Словно в руках не меч, а тяжелая булава, и все что требуется для победы - шарахнуть оной по вражьей макушке.

Ушастый попытался уколоть соперника, Шайн с легкостью отбил выпад. Контратаковал, ударив снизу вверх, но эльф проворно отскочил. Прыткий попался, зараза, что белка.

– Как тебя зовут?

– А зачем тебе?
– бросил нахал.

– Хочу знать, что на могиле писать.

Эльф рассмеялся.

– А ты забавный. Посмотрим, как будешь шутить с дыркой в печени.

Враг развернулся на месте, осыпав Альберта снегом, и ударил наотмашь. Надежда ослепить соперника не оправдалась - дипломат успел закрыть глаза и уйти в сторону. Эльф понял, что подставил спину, лишь когда кожу обожгло горячей кровью.

На звон клинков прибежали орчихи, но вмешиваться не стали. Во-первых, стража не пустила дальше крыльца, во-вторых - не женское это дело, в дуэли встревать. Молча наблюдали, вскрикивая и охая при особо опасных моментах. А таких становилось все больше. Драчуны размялись, разогрелись и сражались в полную силу. Но Альберта не покидала мысль, что эльф ему поддается. Слишком уж вялыми и осторожными были удары. Будто враг знал, какой выпад будет проще отразить, и пользовался только им. Через пару минут боя хам изрядно пропитался собственной кровью, а на белой рубахе посла не было ни одной темной капли.

А затем произошло нечто странное. Остроухий взглянул за плечо соперника и резко переменился лицом. От былого задора и лихости не осталось и следа, эльф выглядел чертовски напуганным. А затем бросился на Шайна, в последний миг открыв грудь для удара. Альберт не стал выяснять, что так напугало офицера (вполне вероятно, это просто отвлекающий маневр, обманка), и вонзил клинок ему в солнечное сплетение.

Хам шумно выдохнул, харкнул кровью, но продолжил насаживаться на меч, пока не обхватил победителя за шею. Тонкий голос умирающего отчетливо врезался в сознание дипломата:

– Всюду уши. Молчи. Беги. Не верь. Здесь нет помощи...

Драчливый незнакомец разжал руки и упал в снег. Свернулся калачиком и замер. За спиной Альберта раздались медленные громкие хлопки. Посол обернулся. На крыльце в окружении «крыс» стоял Его Высочество Пекко Первый. Лишь короли династии Златолистов имели право носить золотой лавровый венец. Но больше всего дипломата поразило не внезапное появление правителя Леса, а его внешний вид.

Пекко был низкорослым даже по меркам людей. Лишь стоя на крыльце он равнялся Альберту. Одна нога была заметно короче другой, левая рука высохла и походила на куриную лапку. Такой не выстрелить из лука, не взять щит, да и мечом орудовать мешает. Волосы - гордость любого эльфа, были редкими и тонкими. Иначе говоря - жидкими, рыжего цвета с заметной проседью. Под темно-красным кафтаном выпирало брюшко. Как ни старался, Шайн не смог вспомнить, видел ли он когда-либо жирных эльфов. А тут на тебе, да еще и король.

Что касается лица... Тут дела обстояли еще хуже. Глубоко посаженные свинячьи глазки, обвислые щеки и пухлый курносый нос. При всем этом Пекко выглядел молодо - больше двух сотен лет не дашь. Оставалось понять, кого и при каких условиях оприходовал его папаша, что родился такой урод.

– Прекрасный бой, - голос, к счастью, можно назвать приятным. Низкий, густой, вводящий в легкий транс.

– Благодарю, ваше высочество, - Шайн в пояс поклонился королю, как и полагалось по этикету.