– Молодец, Саша, – одобрительно кивнула супруга. – Все так и есть. Моих знаний для разблокировки не хватает, мы это выяснили. Но это вовсе не значит, что корабль зациклен в карантине навечно. Все, что построено альдноа, служит альдноа.

– Уж не считаешь ли ты, что… – начал я.

– Что в этом как-то замешан мой отец? – перебила меня ящерка. – Возможно, но не могу сказать, насколько сильно. Однако в то время, когда «Каласкин» поджарил Гираму, он, как и сейчас, был императором. И, разумеется, корабль был послан сюда с его ведома.

Я даже присел в относительно удобное, правда, несколько узковатое кресло. Сколько я уже играю в Джи, сколько общаюсь с инопланетчиками, сколько всего пережил, бродя по лезвию бритвы, но так до сих пор и не смог привыкнуть к тому, что у событий многотысячелетней давности имеются живые свидетели. Ведь что такое для меня шесть тысяч триста двадцать один год? Огромный промежуток времени, за который современное человечество совершило скачок от охоты и собирательства до полетов в космос. А что это для Ана-Тари? Ей, черт побери самой пять тысяч с небольшим! И при всем при этом жив ее отец, который в то время уже правил Альдноа. Но даже не это меня смутило – моя супруга, похоже, не знала, что ее брат, погибший задолго до ее рождения, тоже имел отношение к «Каласкину» и инциденту с Гирамой. Во всяком случае, прочитанная мной переписка членов экипажа явно на это указывала – некоего Ана-Сиала там напрямую называют «сынком императора» и обвиняют в оплошности, которая привела к трагедии. Выходит, Ана-Баал скрывал это от дочерей? Ведь не мог же он, в самом деле, просто забыть о собственном сыне, который отправился к терпящей бедствие планете! И почему он в итоге не организовал спасательную экспедицию? Надо же, а я ведь сам тоже хорош – выяснил такую интересную деталь и в итоге забыл о ней. А что же теперь? Наверное, стоит сказать Ана-Тари…

– Раз уж мы заговорили об Ана-Баале… – начал я, судорожно размышляя, как поступить дальше. – Мы с тобой женаты, но о твоей семье я почти ничего не знаю. У тебя есть кто-нибудь, кроме Эни и Яни? И сколько им, кстати, лет?

– Они родились после тех событий, если ты об этом, – уклончиво ответила Ана-Тари. Все-таки женщины, живущие во вселенной, похоже, не так уж и сильно отличаются друг от друга. И вопрос возраста для альдноанок столь же щепетилен, сколь для представительниц прекрасного пола с Сол-три. – Мама живет в уединении в одной из наших планетарных резиденций, они с отцом крупно поссорились после того инцидента с Красным вулканом. Был еще брат, но он умер в какой-то дальней системе задолго до нашего рождения.

Все-таки я был прав, и император Ана-Баал скрыл истинную причину гибели своего старшего сына. Во всяком случае про Гираму он ничего своим дочерям не говорил. Вот, кстати, и причина бросить целый разрушитель планет на много тысячелетий – Ана-Баал дорожит своей репутацией настолько, что готов пожертвовать целой планетой и уникальной боевой станцией. Интересно, он хоть вспоминал об этом инциденте за все это время хоть раз?

– Мне просто невероятно повезло с тестем, – неуклюже пошутил я. – Я думал, он только в истории с Красным вулканом отметился, а Гираму, выясняется, тоже он… развалил. Или не он.

– Вполне возможно, папе не нужно, чтобы эта планета вернулась в дружную семью нашего Содружества, – Ана-Тари облокотилась на какой-то пыльный шкаф и забавно подперла подбородок рукой. – Если живы те, кто остался цел после удара «Каласкина», они наверняка припасли пару вопросов для Ана-Баала.

– Насколько я помню, Содружество не было против, – возразил я. – Значит, и отвечать будут все причастные к этому инциденту миры.

– Да, но исполнителями стали именно альдноа, – у супруги тоже нашелся свой аргумент. – И потом, давай не будем забывать о том, что времени прошло довольно-таки много. То, что осталось в архивах, и то, что происходило на самом деле, может очень сильно отличаться.

Ты даже не представляешь, Ана-Тари, насколько жестока реальность, подумал я. Наверное, все же не стоит пока говорить с ней об этом. Еще придет время и представится такая возможность.

– Все это логично… – если не считать мою недомолвку с Ана-Сиалом, мы разговаривали довольно обыденно, словно забыв о том, что находимся в ареале зараженной планеты. Я беспечно развалился в кресле, супруга смотрит на меня, опершись на шкаф с книгами. С книгами?!

Ана-Тари уловила моментальные изменения в моем взгляде и резко отстранилась. Выхватив усиленный бластер и обернувшись, она тут же вернула оружие в кобуру. Взяв в руки первый попавшийся фолиант, она раскрыла случайную страницу и нахмурилась, внимательно погрузившись в изучение.

Я покинул уже успевшее стать привычным кресло и подошел к супруге, с интересом заглянув ей через плечо. И тут я понял, что ничего это случайное открытие нам не даст: во-первых, язык был совершенно не понятен, а во-вторых – судя по картинкам, книга была поваренной. Мимо, господа, мимо. Беглый осмотр всех остальных книг на полках также не дал ничего – беллетристика, каталоги машин, детективы (судя по обложкам). Да уж, Игра не перестает удивлять – вот зачем, создавая этот мир, она засунула такую мирную и в то же время бесполезную вещь в разрушенный эпидемией город? Прихоти искусственного разума или…

Ваши поиски неожиданно дали результат!

Кто ищет, тот всегда найдет – так гласит древняя поговорка. Среди пыльных книг погибшего хозяина этой квартиры вы обнаружили ту, в которой кто-то спрятал записку. Буквы почти стерлись от времени, но, кажется, кое-что все-таки можно разобрать.

«У… жище на… дится сев… ый кв…. тал б… ца»

Вот вам, пожалуйста, и объяснение. Не просто так книги на этих полках сохранились, несмотря на прошедшее с момента смерти их хозяина время – это часть некоего квеста. А записка, будучи игровым предметом, в свою очередь просто не может быть на неизвестном языке, хоть и прячется среди гирамской литературы.