– Понятия не имею...

– Приютский, что ли?

– Наверное...
– голову от виска к виску прострелила боль, за которую уцепилась нечёткая картинка: бородатый старик разговаривает со строгой женщиной, за приоткрытой дверью мелькают детские лица...
– Похоже, что приютский. Мне, видишь ли, память отшибло - вот, иногда что-то всплывает...

– У-у, - сочувственно протянул Джерри.
– Сочувствую, брат. По пьяни вчерашнее не помнишь - и то плохо, а ты, выходит, всю жизнь забыл...

– Вспомню...
– махнул рукой Том.
– А ты откуда?

– Из Илфорда, но мы аккурат перед войной переехали в Лондон... Ну вот, а потом отец погиб при бомбёжке, а я мать в Шотландию отправил, а сам вот подался в армию...
– вздохнул Джерри.
– Ты куда, в парашютисты?

– Ага.

– Ну и я тоже. Жалование-то пехотному не чета, хотя и впахивать придётся... Эй, нам пора!

Подхватив мешок, Том догнал Вуда и на ходу спросил:

– Боишься?

– Есть немного, а ты?

– Не знаю... Вроде бы должен бояться, но как-то не получается - наверное, из-за амнезии. Ладно, сразу в бой не бросят, а всё остальное переживём!

Забравшись в кузов грузовика, Том взял предложенную сигарету, затянулся и раскашлялся. Грузовик, словно только этого и ждал, натужно взревел двигателем и тронулся. Том снова затянулся, сплюнул через борт и выбросил сигарету. Прошлой жизни не было, за спиной не осталось ничего...

– С днём рождения, Том!
– крикнул Джерри под хохот солдат.

– Точно!
– согласился Том.
– Как есть день рождения. Кто-то знает, что дальше будет?

– Учёба и война, - пожал плечами Джерри.
– Причём долго учить нас не будут - некогда. Готовься, Том, нас ждёт ад...

– Готовьтесь, парни, вас ждёт ад, - заявил инструктор, когда спустя три часа спустя новобранцы выстроились на плацу неровной шеренгой.
– Кромешный ад со мной вместо Сатаны. Не потому, что я злобный сукин сын - хотя это так - а потому, что времени слишком мало. Поэтому сейчас вы получите снаряжение, займёте койку в казарме и вернётесь сюда - портовые шлюхи и то лучше вас построились бы! Бегом марш!

"Бегом марш!" с этого момента стало девизом будущих десантников. Любой приказ выполнялся бегом, если только не было команды "шагом!", свободное время было только после отбоя - и солдаты отключались, рухнув на койку, невзирая на боль в перегруженных мышцах. Где-то там была другая жизнь, шла война, люди с тревогой смотрели в небо, ожидая очередной волны летающих бомб...

А Том сидел на откидной скамейке и смотрел в раскрывшуюся за бортом пустоту. Осталось меньше минуты...

Звонок.

Встать. Шаг вперёд, второй - и под ногами разверзается тысячефутовая пропасть.

– Тысяча один, тысяча два, тысяча три...

Отсчёт закончен. Рывок. Белый купол над головой, покачивающийся горизонт... И чувство абсолютной свободы наедине с небом. Война, изнурительные тренировки, амнезия - всё это исчезло, растворилось в пустоте неба. Все земные проблемы стали пустыми и ничтожными... А потом в ноги ударила земля, гаснущий купол едва не сбил с ног, и Том поспешно избавился от парашюта, перехватил поудобнее "Стэн" и побежал к точке сбора.

И оказался там первым.

– Отлично, - сержант щёлкнул крышкой часов.
– Вот теперь вы хоть на что-то годны... И поэтому ваши тренировки усиливаются, а то, я смотрю, вы уже привыкли и расслабились... По борделям время шляться находите, мерзавцы! Парашюты собрать! В расположение бегом марш!

И снова тянется бесконечной лентой армейская рутина, размазывая дни и ночи в глухую серую полосу. Тренировки не просто усилились - они стали кошмарными, но не жаловался никто. Всем было ясно - учёба подходит к концу. Скоро, очень скоро они отправятся в Европу...

Но всё же это случилось совершенно неожиданно.

Ранним утром шестнадцатого сентября весь батальон построился на плацу в полной выкладке, ожидая приказа.

– Ваша учёба окончена, - вместо привычного сержанта на плацу появился сам подполковник Хоквуд, командир лагеря.
– Через несколько часов вы присоединитесь к своим товарищам из первой десантной - и завтра ступите на землю Европы. Мы с вами расстаёмся, скорее всего - навсегда, и на прощание я хочу сказать только одно: вы были прилежными учениками, и вам, несомненно, это известно, но я всё же напомню - десант сражается до прихода подкрепления... а подкрепление никогда не приходит. А теперь - по машинам!