Признаться, я не помнил, чтобы совершил два последних шага, чтобы приблизиться к Шумову.

– Чёрт нас пока не видит, и вы теперь можете разговаривать.
– Сказал колдун.

Мы не реагировали на его слова, а пытались рассмотреть беса. Я определил, что чёрт не такой уж и страшный. У него был нормальный, а не поросячий нос. Если не считать небольшой бородёнки у беса на лице не было волос, хотя всё остальное тело было покрыто темно-рыжей шерстью. Казалось, что он одет в шубу, а из башки его торчали маленькие остроконечные рожки. И вообще чёрт выглядел как-то нечётко, его тело изгибалось то влево, то вправо. Так продолжалось с минуту и наконец, чёрт обрёл контуры, перестал расплываться и громко устрашающе ухнул. Его маленькие тёмные глаза стали осмысленными, он узнал Шумова и сказал на чистом русском языке, при этом странно шепелявя и повизгивая.

– Кого ты привёл Данила? Одного припоминаю, а второй не ваш не деревенский. Видать приехал погостить к твоему напарнику по пасеке? Зовут, знаю Мишкой.
–

Речь чёрта произвела на меня невероятное впечатление. Я всегда думал, что черти могут только верещать, но спросил совсем об ином. Мне стало как-то очень неуютно от того, что чёрт Окаянный знает моё имя.

– Мне кажется Данила Васильевич, вызванный тобой чёрт не материален, это только картинка, так называемая иллюзия.
– Предположил я, чтобы хоть как-то уязвить чёрта и самому не боятся жуткого видения.

– Его зовут Окаянный.
– Напомнил Шумов.
– Обращайся к этому созданию только так, имей уважение.
– Он шагнул в сторону чёрта и попросил его.

– Ты Окаянный сам расскажи нашему гостю, каким путём появляешься на этом человеческом Свете.

– Я в чертей не верю.
– Сказал я. Внимательно пригляделся к видению и продолжил бравым голосом.

– Может быть, твой Окаянный Данила Васильевич мне только мерещится? Я ведь не могу проверить на подлинность эту страшную нечисть, но спрошу, как так получается, что у одного чёрта свиное рыло, у другого козлиная борода, у третьего копыта, а у четвёртого петушиные лапы. Скажи на милость чёрт по кличке Окаянный, как это можно объяснить? Что за импровизация такая твориться в вашем иллюзорном мире, среди нечисти?

– Люди в большинстве своём глупы.
– Заговорил Окаянный.
– Они не знают, что весь мир для них рождается в их пустых головах. Любой мир, это действительно только иллюзорная картинка. Она появляется в головах людей и всех других созданий, от приходящей туда извне информации. Такой специфической информацией заполнено всё пространство, хоть в вашем, хоть в нашем измерении, пространственно временном континууме. Этот термин придумали ваши жуликоватые недоумки учёные.

– Но в твоём мире, как я понимаю, совсем всё по-иному? Я задал вопрос, ты отвечай, если действительно подлинный бес.
– Продолжал я сбивающимся голосом, пересиливая страх перед жутким мифическим созданием. Я чувствовал, что старик и Илья не боятся чёрта и решил, что он действительно не может приблизиться к человеку и что-то натворить нехорошее. Чёрт понял мой вопрос и ответил, состроив мерзкую угрожающую рожу.

– Наш народ живёт в параллельном пространственном пузыре. Пузырь наш образовался раньше, чем появились люди в вашем пузыре. Пространства и иные измерения пузырями называют некоторые ваши придурошные физики, да химики. Это только глупые церковники верещат на молебнах, что наш народ, а зовут они его нечисть, обитает в каких-то пределах Ада. Запомни безбожник Михаил, Ад это то самое место, где прозябаете вы люди. Именно на вашей многострадальной Земле придуманы все муки Ада.
– Окаянный засмеялся точно так же, как совсем недавно прогоготал колдун Шумов и прибавил к объяснениям.

– Страдая люди, постоянно ищут виноватого и всё валят на наш народ. А нам, какое дело до людей? Нам запрещено к вам приближаться и тем более как-то вредить или помогать.
– Чёрт фыркнул как-то странно, словно жеребчик, всхрапнул, словно козёл или корова и сказал, повысив голос до фальцета.

– Это вы сами домогаетесь нас. Поминаете каждый час то чёрта, то дьявола и бог вам не нужен. Что касается разнообразия форм наших тел, об этом позаботились великие падшие ангелы, ну то есть наши создатели. Они слишком увлеклись, экспериментируя над нашими телами, прибавляли к ним то козла, то быка, а так же свинью, птицу и других животных. Делали всё это для устрашения рода человеческого, но мозг, как и хвост, оставался неизменным - человеческим. Люди когда-то на заре своего существования, тоже носили хвосты и были сплошь волосатыми, как и мы. Да что объяснять вам тупоголовым выродкам? Редко кто понимает нашего брата. Однако мы не очень-то переживаем по этому поводу. Ваш бог нам не указ и мы считаем, что его нет.
–

Чёрт Окаянный вроде как подпрыгнул и ударил копытом по влажному земляному полу, его хвост крутнулся, и я услышал, как он шлёпнул им по земле. Этот удар хвостом заставил меня понять, что чёрт это не иллюзорная картинка, а он настоящий из плоти и крови.

И ещё. Меня прямо вывернуло и в дрожь бросило.

От Окаянного исходил такой смрадный запах, что меня вот-вот могло стошнить. Я сказал об этом Шумову, а тот только мрачно улыбнулся и ответил, что все нечистивые воняют и что это их отличительная особенность.

– Сам знаешь, любая животина смрадно пахнет, что свинья, что козёл или шелудивый пёс. Тут уж не ошибёшься, если вдруг на тебя напахнёт специфической вонью. Вот и думай тогда материальные или астральные эти существа? Церковь-то она считает, что черти и бесы есть жители нижнего астрала. Но кто это проверял? Спроси у беса Окаянного, откуда он явился, может, что и скажет?
– Посоветовал Шумов, будто самого чёрта тут и в помине не было.

Я осторожно шагнул вперёд и поравнялся со стариком, а Илья почему-то остался сзади нас. Я оглянулся и увидел, что мой товарищ зорко наблюдает за чёртом и кажется, готов в любую секунду выскочить из омшаника. Старик тоже заметил нерешительность Ильи Ивановича и объяснил.