Андрей их покорно закрыл, тяжело вздохнув.

— …Представь свое детство. Вспомни интересные моменты, происходившие с тобой, вплоть до мелочей: дом, где ты рос, природа, люди, окружающие тебя… И рассказывай, что вспомнишь.

Первое, что начал вспоминать парень, это кирпичный детский дом в родном поселке. Он величаво стоял среди больших деревьев, заманивая внутрь. В нем пахло теплом и еще чем-то родным. Повсюду бегали разные дети: девочки с разноцветными ленточками, вплетенными в косички, задорные мальчишки, ходили постоянно рядом строгие, но справедливые воспитатели. Он даже помнил, как звали некоторых, которые то и дело смотрели за озорниками — это были Елена Ивановна и Татьяна Витальевна. В конце здания располагалась столовая, где постоянно всех ждали теплые вкусные булочки, приготовленные добрыми поварихами. Повсюду не умолкали шутки и смех, затеивались всевозможные игры, драки…

— Детский дом, где я вырос, такой большой, высокий… Будто мне снова шесть или семь лет… Там пахнет свежими булочками. Мы любили приходить в столовую, — начал говорить Андрей. Но потом вдруг замолчал.

— Продолжай, — тихо проговорил мужчина.

Но Андрей молчал и неподвижно лежал на диване. Затем медленно открыл глаза. По потолку ползала муха. Парень сел, согнувшись, взъерошивая руками волосы:

— Я не могу… Не могу сосредоточиться. Мне нужно время.

— Понимаю. Давай тогда посидим в тишине, я тебя не тороплю.

— Вдруг мы до вечера так просидим?! Нет… Такой расклад, наверное, не по мне.

— Следующий клиент придет только через три с половиной часа, так что… Хочешь чай? Кофе?

— Сигарету.

— Хорошо, кури.

Андрей закурил, смотря на приоткрытую форточку. Дождь, прохлада. В детском доме он часто сидел у окна с какой-нибудь книжкой, коротая свои дни. А Стас любил играть в машинки, или перебирал картинки с алфавитом. Скоро их позовут на обед… В голове Андрея вдруг всплывает картина: его друг и он, после очередной беготни, появляются в той самой столовой, тяжело дыша.

— Что сегодня на обед? — радостно спрашивает Андрей у поварихи, — Каша? Рисовая?

— Да, рисовая каша! А вы как узнали? Ведь мы еще только собираемся ее варить, — смеется добрая толстая женщина.

— А мы так играем! — улыбается Андрей Стасу, — Кто отгадал, что сегодня на обед, тот и выиграл!

— Ты всегда выигрываешь! — удивленно кричит ему Стас, а тот от него убегает, весело смеясь.

Парень рассказал данное воспоминание психотерапевту, хмурив брови. Михаил Сергеевич заулыбался. Ведь он этого и добивался от юноши. Мужчина хотел, чтобы Андрей вспомнил себя в ранних годах, когда все начиналось. Ведь парень просто забыл о своем даре, поэтому не понимал, что именно с ним сейчас происходило. Сейчас наступало то время, когда дар снова просыпался, но только под давлением депрессии. Тогда маленькие мальчики и думать не могли о данных способностях. Им все казалось таким обычным и земным.

— Этот дар, Андрей, у тебя, как я понял, появился с детства. Возможно, что это наследственное, а возможно — приобретенное.

— Это же была всего лишь игра, Михаил Сергеевич!

— Давай-ка продолжим. Ложись, закрывай, пожалуйста, глаза, погружайся в свое беззаботное детство, вспомни ещё что-нибудь.

Затушив окурок о стеклянную пепельницу, парень лег, и снова закрыл глаза. Ничего. Только слышал, как последние капли дождя отбивали дробь на окне, и тикали в кабинете небольшие, но красивые деревянные настольные часы.

"Неужели, это правда? Ясновидящий. Подумать только… И почему я раньше не вспоминал нашу со Стасом игру в что-сегодня-на-обед?". Сосредоточиваясь на своем детстве, Андрей снова старался выловить из своей памяти любопытные моменты. Про издевательства над ним старших мальчишек старался не вспоминать.

Одним из ярких периодов был — игра в доме-убежище, который они вместе со Стасом построили из веток. Сидя друг против друга, рассказывали в нем придуманные страшилки, играли в "войнушку", бегая вокруг домика с оружиями из веток… Но однажды началась гроза, и мальчики, выбежав из своего укрытия, направились в детский дом. Гроза была сильная, дождь лил как из ведра. Маленького Андрея ударило молнией в область правого плеча. После этого мальчик пролежал в госпитале почти месяц. Парень до сих пор помнил свои надоедливые времяпровождения в больничной кровати. Врачи что-то говорили воспитателям о его здоровье, но в то время он мало что понимал, так как ему было тогда лет семь-восемь. После очередного пересказа Андрея, психотерапевт нахмурился:

— После небольших ударов молнией у людей могут возникнуть проблемы с памятью, головные боли, частое утомление, расстройство сна и многое другое… Узнаешь "родные" симптомы?

Парень тут же закивал головой, вскинув от удивления брови. А Михаил Сергеевич продолжил:

— И не исключено, что давний электрический удар "подпитал" тебя энергетической силой в плане ясновидения. Конечно, из-за удара молнии ты бы мог погибнуть, но, видимо, ты был сильнее его.

— После этого я вообще начал бояться грозы! — всплеснул руками Андрей. А психотерапевт отвернулся в сторону окна, и о чем-то задумался.

— А теперь расскажи мне, чем ты увлекался в детстве? — снова начал задавать свои "каверзные" вопросы мужчина.

— Я любил читать. Да и сейчас тоже люблю это занятие. Еще часто смотрел на ночное небо, меня привлекали звезды… Даже как-то книгу по астрономии читал, брал из библиотеки того детского дома. Любил животных, насекомых…

— Мальчик с богатым внутренним миром… Чтение книг приводит к развитию головного мозга, не перестарайся, — вдруг засмеялся Михаил Сергеевич, и вспомнил свою дочь, когда та была маленькой. Девочка так увлекалась книгами, что сама начала их писать. И сейчас ей уже тридцать шесть лет, ее книги можно увидеть во многих книжных магазинах страны, и несколько раз в полгода она выезжает на встречу к читателям, чтобы раздать свои автографы на твердые книжные обложки.