Поднявшись на ноги и чуть согнув колени. Я зарычал, пристально вглядываясь в горящий могуществом глаз, внимательно следящий за мной и радуясь тому, что такая махина просто никак не сможет проникнуть в этот мир, арка слишком мала, иначе оркам Великой Степи сильно не поздоровилось бы.

Вдруг, желтый глаз что-то закрыло собой, и из провала метнулась черная тень. От неминуемой гибели меня спасла молниеносная реакция и транс.

То место, на котором я только что находился, рассекла огромная когтистая лапа.

Любоваться на смертоносного зверя, не было ни времени, ни желания. Поэтому я продолжил движения, быстро перемещаясь в кратере. И не зря. Быстрые лапы хищника, ведомого яростью и инстинктами, тоже продолжили наносить удары.

Танцы со смертью не могли проходить слишком долго, в один из моментов, когтистая лапа едва коснулась моей руки, брызнула кровь.

Меня спасло лишь то, что я действительно был быстр и когти всего лишь слегка коснулись меня, образуя три глубоких борозды на предплечье.

Ярость, затопила мое сознание, и еще не понимая, что делаю, я приближаюсь к огромной туше, которая стоя на четырех лапах достигает моего роста, и моя рука преобразуясь в другую форму с легкостью пробивает кожу, кости и мышцы. Черная рука с легкостью достигает сердца. Рывок, и туша огромной черной пантеры истаивает в воздухе, а я сжимаю в своей ‘обычной’ руке ярко горящий камень духа.

К моему глубочайшему удивлению, на земле, после развоплощения, остаются лежать два малых детеныша, один черный как ночь, а вторая желтая с затейливыми темными рисунками на коже.

Не проходит и мгновения как желтая пантера перестает дышать и развоплощается, а на ее месте остается малый сег. Действуя на инстинктах, я подхватываю лежащий камень духа на земле и вкладываю его в рот черному котенку. Тот инстинктивно глотает камень и ярко красная дымка над ним, показывает, что я все сделал правильно. Котенок встал, и прижался ко мне. Погладив его, больной рукой я вспомнил о ране, пальцы дернулись, и котенок съел второй сег. Красное пламя, мгновенно окутало его, и затем он вырос, до размера среднего волка хаски.

— Умный двухногий — услышал я рычащий голос, и, повернув голову, с ужасом обнаружил только что убитую, кошку прямо передо мной.

Арка же не закрыта, и она быстро вернулась через нее ко мне.

— Ты спас мое дитя — несмотря на то, что мог завладеть мной — За это я не убью тебя — а мой сын, станет твоим защитником.

Выросший котенок, подошел ко мне, и лизнул окровавленную руку. После чего он превратился в темное облако, которое облепило мою раненую руку со всех сторон.

Мою конечность будто засунули в кипяток. После того, как очнусь, я обнаружу у себя на руке, изящную татуировку черного кота. А пока, отключаясь, я услышал голос кошки.

— Темного ягуара зовут Хоном. Будь ему верным другом.

Знаете, о чем я подумал, впервые увидев Роркогорд? Я подумал, что это просто нереально! Просто нереально красиво! И нереально в принципе!

Огромный город в степи! Он был не меньше Амилевиля! Это точно! А скорее даже и поболей будет. Видимо Ароно-Венорская империя, не намного больше Великой Степи. Хотя с другой стороны, у империи подобных городов минимум три, и остальных, не намного меньше тоже хватает, а вот у Великой Степи Роркогорд самый большой город, а все остальные проигрывают ему в размерах и в количестве жителей.

Но я немного отвлекся. К городу. Он был виден издали, и с нашим к нему приближением, открывал для меня все новые и новые запоминающиеся образы.

Стены. Первое на что я обратил внимание, это на них. Если конечно, архаичные нагромождение башен, и продолговатые отрезки аккуратных высоток с бойницами, можно назвать стенами. Высота этих странных сооружений приближалась к приличным двадцати пяти метрам, а где-то и побольше. Башни, расставленные без всякой системы, отличались друг от друга не только размером, но и формой. Как я ни старался, но найти две идентичные башни мне так и не удалось. Что удивительно, это бугрящееся недоразумение, выглядело монолитным и крепким, и совсем не спешило рассыпаться из-за неправильной постройки и планировки.

Удивительно, но город стоял на небольшом возвышении, от которого столица казалась визуально, еще выше. Удивительно потому, что мы вообще-то на равнине, и пусть равнина, все же не однородна. В ней есть и низменности и возвышенности, но Роркогорд на несколько десятков метров возвышался над степью.

Попасть в город можно было через одни из десятка ворот, расположенных вокруг города. К высоким прямоугольным воротам вели хорошо утоптанные широкие дороги. Позволяющие, пройти внутрь как волчьим всадникам, так и огромным шестилапам.