Чудотворцу сказать было нечего, да и не привык он говорить. И сбежать от назойливой волчицы он не пытался, поскольку его брат Анда уже спешил на помощь. Анда прибежал в образе волка золотого и грозного; Мирит поскорее спрятала Атора под передними лапами и стала хвостом вилять как собачка. «Нету Атора!» с довольным видом объявила она. «Нету! Мирит не видела Атора!»

Анда готов был сражаться с Мирит, но придумал идею поинтереснее: он превратился в белку! «Если тебе нужен питомец, возьми меня!» предложил он. «Я тоже пушист, и хвост у меня вон какой! Меняю брата на себя!»

Волчица засияла от радости, обняла Анду передними лапами и принялась щекотать зверёныша тёплым носом. Получив свободу, Атор поспешил вернуться в лабораторию, сменив беличью шкуру на облик зелёного жука. Теперь Анда стал игрушкой для нашей непоседы: пощекотав его и вылизав, Мирит вцепилась в него зубами и стала купать его в глубоком песке. «Сперва меня моют, затем в грязь окунают: не вижу смысла!» смеялся Анда. «Гезе, приди и спаси меня, а то я уже начинаю сходить с ума».

«Не грозит это тебе, братец: ты всегда был безумен», мысленно откликнулась Гезе с другого края острова. «Да и зачем тебя спасать? Стань ласточкой и улети от этой веселушки. Куда-нибудь далеко-далеко, где она не найдёт твою душу».

«Улететь я могу, но тогда она будет приставать к Атору, а строителю мешать нельзя. А я дух великолепия, и когда меня окунают мордой в песок, то я перестаю быть великолепным, что тоже никуда не годится».

«Понимаю: ты желаешь заставить меня возиться с Мирит. Хитрый ты бельчонок!»

«Ну, кто-то должен развлекать её», замурлыкал Анда. «Мы обязаны заботиться о каждом сородиче, верно?»

Вот и пришлось духу великолепия каждый день следить за тем, чтобы Мирит не скучала. В течение двадцати дней волчица успела триста сорок пять раз откусить ему хвост и двести девяносто четыре раза оторвать ему лапы. Анде надоело быть белкой, и он был бы рад взять себе иной облик, но не хотел обижать Мирит, которая жаждала играть с «бельчонком». Однако чистым душам для счастья требуется разнообразие, поэтому Анда постоянно менял цвет шкуры: становился белым, чёрным, синим, красным, полосатым, пятнистым и так далее. «Тяжела ты, беличья жизнь!» сказал Анда однажды, глядя на свой мех, окрашенный в розовые, голубые и жёлтые полосы. «Мирит, разреши мне превратиться в ласточку или в какого-нибудь жука. Я не собираюсь улетать от тебя, клянусь!»

За такое неповиновение Анда был тут же наказан: вечно весёлая Мирит откусила ему голову. Возродив себя, Анда решил перейти в атаку: он залез волчице на голову и стал хвостом роскошным щекотать ей нос. Мирит чихала и мурлыкала, сопела и пыхтела, и при всём этом её переполняло дикое удовольствие. Причинить боль друг другу намеренно мы не способны, зато можем бомбить сородичей наслаждением: неплохое оружие против особо приставучих личностей.

Не вытерпев пытки, Мирит бросилась бежать, сбросив Анду с головы, а он в облике золотой ласточки ринулся за волчицей. Догнать Мирит невозможно, будь она хоть черепахой: имя этой чудотворицы означает «неуловимая». Мирит назвалась таким именем, когда Единый предоставил нам право самим выбрать себе судьбу и титулы. Крылатый Анда преследовал волчицу по всему острову, а она удирала от него, и это была очередная игра: Мирит любит, когда её пытаются поймать и приласкать. «Вы с ней нашли общий язык», мысленно сказала Гезе брату. «Ещё немного, и она будет выполнять любые твои команды без гипноза».

«Возиться с Мирит не так уж и сложно!» ответил Анда. «Гезе, не желаешь ли взять эту милую собачку себе в качестве питомца на пару-тройку тысячелетий? Обещаю, ты не пожалеешь! Зверюшку даже кормить не надо: она хоть и кусается, но тебя не сожрёт!»

«Сперва посиди ты с ней десять веков, а я погляжу и подумаю. Нельзя принимать столь важные решения, не поразмыслив».

«Ясно: буду нянькой для непоседы отныне и навеки!» засмеялся Анда. «Ох, зачем я согласился на эту авантюру? Глупый я!»

Тем временем Атор изобрёл кое-что интересное. Он поместил частицу своей души в маленький шарик из чёрного кристалла, который после этого наполнился оранжевым и зелёным светом. Затем Атор приделал шесть чёрных крыльев, похожих на пчелиные, к этому шарику. Получилась игрушка летающий мяч. Атор мог мысленно управлять его движениями, и мяч резвился в воздухе, хлопая крыльями. Изготовив несколько таких устройств, дух выпустил их летать над островом, где их увидела Мирит, которая по-прежнему была серой волчицей. «Мои игрушки!» обрадовалась она и стала бегать за крылатыми шарами и ловить их зубами, а сами мячи старались не быть пойманными. Схватив один мяч, Мирит отпускала его и бросалась в погоню за другим: игра эта жутко понравилась чудотворице.

Анда был доволен: Мирит нашла себе новую забаву и забыла про него. Гезе тоже впечатлило изобретение Атора: она предположила, что эти летающие штуки могут быть отличными разведчиками. Идея состояла в том, чтобы отправить много крылатых мячей в далёкие небеса: при этом Атор мог духовным взором видеть и чувствовать всё, что находится вокруг каждого мяча. Это позволило бы нам изучить этот мир, не покидая острова и не используя дар ясновидения, предела возможностей которого мы достигли. Увы, замысел был хорош, но провалился. Оказалось, что летающие мячи работали только на Аторамоне, а за его пределами они тускнели и отключались, и крупицы души Атора, заключённые в них, немедленно возвращались к чудотворцу.