Вот только я теперь двигался втрое быстрее даже тренированного человека, а информацию усваивал в десять раз быстрее. Точнее, усваивал ее Брик, а мне выдавал в упрощенной форме минимальный набор данных.

Воздух словно превратился в тягучий кисель, и движения противников замедлились. Мои, впрочем, тоже, но не так сильно.

Жопа.

Их тут было трое, все вооружены и стволы смотрят строго на меня.

Дальше уже в ход пошла чистой воды математика… Ну или геометрия: мой ИНК определил местоположение каждого противника, оценил скорость и траекторию их движения, и определил, когда и куда они выстрелят.

В воздухе появились тускло светящиеся линии, штук десять, не меньше – вероятностные траектории полета пуль, вычерченные ИНКом на моей сетчатке поверх обычной картинки, а так же мой собственный смазанный силуэт, летящий вперед, прямо под пули.

Яркие сполохи – это точки пересечения траекторий моего тела и снарядов.

Итого я ловлю от четырех до двенадцати пуль – а все этот долбанный дробовик!

Впрочем, мое тело, до предела накаченное адреналином, стимуляторами и анестетиками, уже отреагировало на угрозу, изгибаясь под немыслимым углом.

Рвутся связки, хрустят кости, выворачиваются суставы – боли нет, пока действуют обезболивающие препараты, но она обязательно зайдет ко мне в гости чуть позже – и мне все же удается отделаться легким ранением в плечо и поймать пару пуль на броню.

Разумеется, противники ну никак не ожидали от меня таких чудес гибкости, и поэтому замирают на пару бесконечно длинных мгновений. Достаточно длинных, чтобы ИНК смог определить потенциального «контролера» и подсветить мне цель.

«Банг! Банг! Банг!» – ревет мой «Каратель», ломая парочку пальцев отдачей, и голова миловидной девушки лет восемнадцати-двадцати взрывается от прямого попадания трех снарядов.

И сразу же все затихает.

Опускают оружие те двое, что еще секунду назад целились в меня.

Смолкают выстрелы этажом ниже.

Перестает пульсировать в висках кровь, изображая из себя туземные барабаны – организм постепенно выходил из «овердрайва», а значит, скоро мне станет очень больно и неприятно.

Кто-то требовательно дергает меня за левую руку.

Приседаю и заглядываю под стол.

Маленькая девочка, на вид не больше пяти-шести лет. Глазенки испуганно вытаращены, а крохотная ладошка крепко сжимает меня за палец, и тянет к себе.

– Хочешь мне что-то показать?

Сильный рывок, и ремешок, прикрепляющий бронированную перчатку к защитному костюму, рвется, а моя рука лишается защиты.

Боль! Как же больно!

Ни за что бы не подумал, что у такой малышки могут быть такие острые зубы… И такая сила в крохотных ручках.

«Хозяин, произошло инфицирование организма. Предупреждаю, что я буду действовать согласно заложенным в мою программу директивам…»

Запустить процесс самоликвидации?

Да / Нет

– Какого хрена?

Игнорирую сообщение от ИНКа и опускаю взгляд на прокушенную ладонь. Боль пульсирует в такт биению сердца, распространяя вокруг себя все усиливающийся жар.

Тоже мне, защитница!

Так это что, выходит, «контролером» была ее мать, а малявка таким образом решила мне отомстить?

Стоп! Я – инфицирован?

Это что же выходит…. Она – тоже зараженная?

Зомби не разговаривают, а значит…

Вот он, разыскиваемый нами «Контролер»!

Слишком темно, лица малышки не разглядеть – девочка забилась под стол и села, прижав колени к груди и обхватив их руками. На вид – самый обычный ребенок…

– Еще один объект-Z, – раздается где-то за моей спиной голос Капитана.

Мощный удар ноги отбрасывает в сторону стол. Раздается звон бьющейся посуды, а потом и выстрел из «Карателя».

Крохотное тельце отлетает от меня на несколько шагов, ударяется в стену и сломанной куклой падает на пол, затихая.

Подтвердите активацию синтеза антител!

Да / Нет

Наивный.

Какие, нахрен, антитела?

ОтZ-вируса нет лекарства! Нет ни противоядий, ни вакцин, ни каких-то других способов избавиться от заразы! Остается только сдохнуть… Или измениться…

– Стас, ты в порядке?

Стас – обращается по имени, а это значит, что сектор чист, и боевой режим можно отменять.

– Мы закончили зачистку. Подъем, боец…

Хватаюсь за протянутую ладонь и встаю. И лишь благодаря все еще действующим анестетикам мне удается не заорать от боли в прокушенной руке, крепко стиснутой командиром.

– Какой-то ты бледный. Что с тобой?

– Девочка… – ничего умнее мне в голову не приходит, а все из-за этих сообщений.

Внимание! Запрос от Центра на чтение / запись оперативных данных!