— Даже когда ты присоединишься к лорду Рэдиссону? — напомнил Тиг своим низким рокочущим голосом. — Думаешь тебе это понравиться?

Криса посмотрела на него сквозь огонь, но выражение его темного лица было абсолютно непроницаемым.

— Возможно, это не так уж и плохо, — осторожно произнесла она через некоторое время. — В конце концов, это то, чему меня учили большую часть моей жизни.

— Большую часть жизни меня учили быть рабом, — безэмоционально сказал Тиг. Под светом идущим от огня его вторые веки мерцали, и Криса могла разглядеть, как танец языков пламени отражался в черной глубине его непроницаемых глаз.

— И ты жил когда-нибудь с кем-то? — спросила она, упуская суть разговора. Костер вызывал у нее чувство сонливости и желание спорить пропало.

Тиг, казалось, задумался на некоторое время, но, в конце концов, сказал:

— Да, — по его тону было ясно, что она больше не получит информации по интересующему вопросу, если не надавит на него.

— Ты любил ее? — спросила Криса. Она попыталась представить себе молодого нежного Тига, но это было почти невозможно сделать.

— Ты любишь лорда Рэдиссона? — ответил он вопросом на вопрос.

Криса нахмурилась, обдумывая ответ.

— Я не знаю, — произнесла она, думая о голо-видео и фотографиях, которые он все время посылал ей. На них был изображен высокий худой мужчина с черным волосами с проседью и аккуратно постриженной бородкой и усами. Обычно он был одет в дорогой сшитый на заказ костюм и тщательно позировал перед своей усадьбой, или перед черным парящим лимузином, или ценной коллекцией Артизианских артефактов, или другими дорогими или ценными достояниями. Лорд Рэдиссон был коллекционером редких и красивых вещей, и Криса знала, что как только контракт будет подписан, она станет частью этой коллекции — еще одно ценное приобретение.

— Он навсегда завладел моим контрактом, — сказала она, вздыхая и подкидывая в огонь розовую палочку, чтобы увидеть, как искры взлетят в бархатную тьму. — Он отправил мне голо-видео сразу после того, как выбрал меня, и сказал, что долгое время искал себе жену. Он говорил, что в ту минуту, когда увидел мой образ в Розовом Саду, так называется межгалактический сайт «Дикой Розы», понял, что я была создана для него. Мне тогда исполнилось только тринадцать, — вздохнула Криса. — Поэтому я всегда знала, что буду с ним, но это все казалось сном, как нечто, чего никогда не произойдет. А затем внезапно я оказалась на «Звезде Принцессы», и все стало реальным. Наверное… Я немного чувствую облегчение, что это еще не произошло, — закончила она тихим голосом.

— По мне, так это не звучит, как настоящая любовь, — пророкотал Тиг. Сквозь огонь Криса увидела, как он усмехается.

— Ну, как я могу любить мужчину, с которым никогда не встречалась, — спросила Криса, раздражаясь. — Он всегда отправлял мне чудесные подарки на день рождения и Зимнее Солнцестояние. Многие девочки в «Дикой Розе» завидовали мне, но это никогда не чувствовалось реальным. Он был просто этаким старым дядюшкой, постоянно отправляющим мне милые вещички и голо-видео.

— Если я найду способ вернуть тебя на Прайм ценой этих милых вещичек, — уточнил Тиг, придвигаясь ближе к огню. — Тебе придется спать с добрым старым лордом Рэдиссоном. Ты когда-нибудь думала об этом?

Криса вспыхнула, чувствуя, как от его слов загорелись краской ее щеки.

— Иногда, — наконец призналась она. — Но пытаюсь не думать об этом. Брак это не только физические отношения. Брак также значит держать дом в порядке и быть хорошей хозяйкой на вечерниках…

— Не хочу тебя расстраивать, милая, но как бы ты выразилась, это большая часть брака. Не многие мужчины горят желанием платить цену за межгалактический билет от Капеллии до Линекс Прайм, чтобы получить себе просто хорошую хозяйку, — сухо сказал Тиг. — Полагаю, ты не заглядывала наперед, и не думала о времени, когда наступит расплата за это.

Он выгнул одну черную бровь, на его полных губах играла саркастическая усмешка.

Криса нахмурилась и попыталась сделать так, чтобы ее голос звучал ровно.

— Откуда мне знать, что ждет меня впереди, а что нет, — спросила она. — Знаешь, я никогда не…

— Занималась любовью? — тихо закончил он за нее. Его выбор слов удивил ее.

Криса кивнула и пересела на одеяле, она подняла колени и обняла их руками в защитном жесте.

— Я не знаю, понравиться мне это или нет, — тихо сказала она. Она думала, что лекции по сексуальному образованию для девушек семнадцати лет и старше должны были проводить дважды в год.

Конечно же, их обучала школьная медсестра, Мадам Глоссоп, высокая, статная, как лошадь, женщина с очками в роговой оправе на длинной бисерной цепочке, которые висели на ее толстой шее.

Основной смысл лекций заключался в том, что твой муж будет делать, что захочет и когда он это захочет, а работа жены — все это терпеть.

«Это ваша обязанность, девочки! — гремела Мадам Глоссоп пока до всех не доходило, ударяя длинной деревянной указкой по доске, на которой мелом были изображены мужские и женские гениталии. Это всегда вызывало нервное хихиканье в конце класса, где почти всегда сидели девочки постарше. — Ваша обязанность, я говорю! — Хлоп! — Ваша Обязанность!»