– Увидимся вечером, – он чмокнул ее на прощание, – хорошего дня!

Ей на работу ходить было не нужно, она работала из дома, писала контрольные работы для студентов, которые сами учиться не хотели, а диплом о высшем образовании иметь желали. Сегодня ей как раз нужно было дописать курсовую для одного из таких будущих «менеджеров». Проводив мужа, она сварила себе еще чашечку кофе, высушила волосы, полчасика посмотрела в окно, ожидая вдохновения, и села за компьютер. Тема была легкая, подобные курсовые она писала уже несколько раз, и она закончила работу за пару часов. Отправила заказчику, послонялась по квартире, не зная, чем себя занять. Следующий заказ пока не подтвердили, обед был приготовлен еще вчера на сегодня, за окном было пасмурно и гулять не хотелось. Да и идти гулять было особо некуда, разве что вокруг дома походить, полюбоваться на разбросанный мусор и собачье дерьмо. Эту курсовую она начала два дня назад, и эти два дня мозг был все время в работе, в напряжении, и сейчас тоже продолжал крутиться с бешеной скоростью, но уже вхолостую, как человек, который долго и быстро бежал, а потом остановился, но пока не смог отдышаться.

Окинула взглядом квартиру. Книжку почитать? Скучно. Кино посмотреть? Его еще найти надо, нынче-то хороших фильмов почти нет. Спать лечь? Вечером проснешься разбитой. Разобрать вещи в шкафах, по полочкам разложить? Ее отражение в зеркале само себе состроило гримаску. Не хочу! Взяла в руки телефон, пытаясь найти что-то интересное, или нужное, или полезное, и как обычно, ничего такого там не было, как обычно и бывает, когда человеку совершенно нечем себя занять, а надо. Вздохнула, отложила телефон, пошла на кухню, включила телевизор. Будний день, дневной эфир – выбор был невелик, либо повтор вчерашних серий сериалов, либо детские мультики, что по глубине содержания было примерно одно и тоже. Три часа дня. Ни туда, ни сюда, ни поздно, ни рано.

«А ведь сегодня пятница», – шепнуло что-то внутри. «Можно же и расслабиться».

Вот он, заветный шкафчик. Початая бутылка вина, виски, коньяк, джин… Как в книжке про Алису в стране Чудес – «Drink me».

– Ты же всего полстаканчика… Или даже меньше… Плесни немного, будет совсем незаметно, – голос Демона был ласковым, успокаивающим. – Вреда же никакого, ну подумаешь, полстаканчика вина? Совершенно не страшно, да и незаметно будет…

Алина часто слышала этот голос. Если бы ее спросили, как выглядел ее Демон, она не смогла бы описать его подробно, но приходил образ высокого, худого существа в черном плаще с капюшоном. Капюшон закрывал большую часть лица, и виден был только красиво очерченный алый рот.

Алина колебалась. Вроде рановато для выпивки, да и повода особого нет.

– Как это нет повода? Конец недели, да и заказ ты закончила, молодец! Позволь себе отдохнуть.

– А что муж скажет? Он всегда против выпивки… Трезвенник же!

– Да он ничего не заметит… Ты же немножко совсем! Да и время до его прихода еще есть, – голос Демона усыплял, да и доводы его уже казались Алине вполне разумными.

Она взяла с полки маленький изящный стаканчик, поставила на барную стойку. Рубиновое вино красиво плеснулось в стеклянную емкость, заиграв золотистыми искорками на свету. Полстаканчика. И в бутылке совсем не заметно разницы!

Еще до того, как отхлебнуть, Алина уже почувствовала, как тело и мозг начинают расслабляться. Вдохнула аромат, ощутила дурманящие пары алкоголя. Первый глоток она всегда делала медленно, с удовольствием, с наслаждением. Если они выпивали вместе, муж часто говорил ей, что он буквально ненавидит смотреть на нее, делающую этот самый первый глоток. Он считал это признаком алкоголизма, такую ее реакцию. Нормальные люди, по его мнению, не могут так наслаждаться алкоголем.

– Ты почти как сексуальное удовольствие испытываешь от выпивки, ей-богу! Просто выпей и все, что ты нюхаешь-то?!

Сам он к выпивке был равнодушен. Мог пить, мог не пить, никогда не пил много, никогда не страдал похмельем, и если и выражал желание выпить, то только, разве что, бокальчик легкого светлого пива в жаркий денек.

Сейчас мужа рядом не было, и она сполна насладилась этим самым первым глотком. Тепло и успокоение растеклось по телу. За первым глоточком последовал второй, третий, половинка четвертого… Во вкус она уже вошла, а удовольствия до конца не получила. Мозг и тело уже замедлились, но этого было недостаточно. Ну и что теперь делать?

Демон был рядом.

– А давай еще полстаканчика? А потом пойдем кино смотреть? Все равно же ничего не надо больше делать сегодня?

Алый рот улыбался, причем, как казалось ее полу-затуманенному мозгу, доброжелательно. В этот раз сопротивление было куда меньшим.

Еще полстаканчика. Почти такое же удовольствие, может, чуть меньше. Она глубоко вздохнула, ощущая расслабление тела. Мозг затих, перестав выдавать по 500 мыслей в секунду. Ей стало хорошо и легко. Более того, мир вообще преобразился – за окном стало солнечнее, квартира стала светлее, захотелось включить веселую музыку, попрыгать, потанцевать перед зеркалом. Эйфория! Ну так что, книга, фильм, гулять? Хотелось всего и сразу, и вместе с тем, ничего конкретного. Взяла телефон, почитала пару статей на сайте про психологию, отложила, пошла на кухню, посмотрела в окно, пошла в спальню, открыла шкаф, выгребла содержимое трех полок на кровать, начала раскладывать вещи по кучкам. Кофточки к кофточкам, джинсы к джинсам, свитерки – к свитеркам. О боже, у нее слишком много вещей! И вообще, разбирать вещи – это скучно. Не хочу больше.

– Может, кофе? – прозвучала в голове мысль.

– Точно! Кофе!

Она только недавно научилась пользоваться новой кофеваркой и теперь порадовалась за себя, что может сделать себе приличный «американо» совершенно самостоятельно.

Кофе немного горчил.

– А давай коньячку добавим? – подмигнул Демон.

Она хотела плеснуть совсем чуть-чуть, но рука дрогнула, и в чашке оказалось коньяку почти столько же, сколько и кофе. Был ли напиток вкусным – трудно сказать, но он явно имел свое действие. Мозг, затихший еще после вина, теперь, казалось, вообще впал в спячку и напоминал зверька, который сидит на месте и смотрит в одну точку. Тело стало ватным и хотело лечь на диван, и только сердце колотилось намного быстрее обычного, отчего было труднее дышать.