Она подвергала опасности свою жизнь, чтобы довести друзей в безопасное место. Дроган восхищался ее рвением помогать другим, — многие ведь даже не подумали бы о подобном, а она, не колеблясь отправилась с ними в путь.

— Кажется, ты сейчас далеко от нас. О чем ты думаешь, Дроган? — спросила Марис, подвигаясь к нему поближе.

Дроган взглянул на Джерарда, прежде чем посмотреть на Марис.

— На самом деле нет, не так уж и далеко.

Усмехнувшись, Марис потянулась вперед, чтобы еще раз убедиться, что Джоселин прикрыта одеяльцем и сладко спит в колыбельке.

— Такого плохого лжеца, как ты, Дроган, даже я могу разглядеть.

— Я думаю о завтрашнем дне, — солгал он.

— И поэтому постоянно поглядываешь на Серену?

На лице Джерарда промелькнула улыбка, так, что теперь Дроган застонал.

— Я беспокоюсь за нее, как, между прочим, за тебя, Джоселин и Марис. Это долгий и опасный путь, а я хочу, чтобы мы все добрались до Вулфглинна целыми и невредимыми.

— Хорошо, — сказала Марис, пожимая плечами, улыбка сошла с ее лица. Она поднялась на ноги. — Помни это всякий раз, когда смотришь на Серену. Она не предназначена никому, Дроган.

— Почему?

Марис вздохнула, посмотрев через плечо на Серену.

— Из-за проклятия. Не заставляй ее мучаться так же, как страдала ее мать.

Марис замолчала, и он повернулся к Джерарду, надеясь получить ответы от него.

— Что она имела в виду?

Джерард, пожав плечами, молча посмотрел ему в глаза.

— Ты знал мать Серены?

— Да, — глубоко вздохнув ответи л Джерард.

Дроган запустил пальцы в волосы в замешательстве.

— Ты хочешь, чтобы мы были вместе?

— Да.

— Даже, если это принесет ей боль?

— Да.

Дроган вздохнул, покачав головой.

— Я не понимаю тебя. Почему тогда ты хочешь причинить ей боль?

— Потому, что она могла бы помочь тебе.

Дроган опустил голову и рассмеялся.

— Ах, Джерард. Никто и ничто не может мне помочь, — он посмотрел на своего друга. — Просто оставь меня в покое. Я доволен тем, что имею, и давно смирился с этим.

Он повернулся на каблуках и зашагал по дороге, в сторону деревни. Увидев колодец, он взял кожаный мешок, и пошел набирать воду. Заполняя емкость, обратил внимание, что вода была прохладной. Слишком холодная для Серены.

На обратном пути к лагерю Дроган заметил пять фургонов, направляющиеся в деревушку. Женщина, завернутая в одеяло, стояла возле одного из них, и пристально смотрела на него. Тени не позволили ему увидеть ничего, кроме ее очертаний, но ее присутствие почему-то сильно встревожило его.

Дроган вернулся в лагерь, и вылил воду в небольшой таз, чтобы нагреть ее над огнем. Краем глаза он увидел, что Марис изучает его и внимательно следит за его действиями. Вздохнув, он сказал:

— Я просто хочу убедиться, что Серена сможет воспользоваться водой. Сразу из колодца, она слишком холодна для нее.

В течение нескольких мгновений Марис ничего не говорила.

— Ты меня удивляешь, Дроган, а это немногим под силу.

Он покачал головой, не понимая, что именно она имеет ввиду. С тех пор, как Дроган только начал засматриваться на девушек, он особое внимание обращал на духовную возвышенность девушки, ее внутреннее благородство.

Образы его матери и отца тотчас промелькнули в его голове. Так давно он не вспоминал о них. Его отец был тяжелым, непростым человеком, который признавал только одну вещь — умение владеть мечом. Он привил этот навык Дрогану.

Его мать была тихой и кроткой, под гнетом безжалостного тирана, отца Дрогана.

Когда Дроган увидел Джерарда и Марис вместе, он понял, что не все отношения такие, какими они были у его родителей.

Жаль, что ему такое счастье испытать не суждено.

Глава 11

Взбунтовавшийся желудок Серены не давал нормально поспать. Сколько бы она не старалась игнорировать голод, он вывел ее из дремоты. Открыв глаза, девушка увидела перед собой звезды, сияющие в ночном небе, луна заливала все вокруг своим золотистым и немного магическим светом.

Запах пищи заставил ее желудок заурчать. Не было никакого смысла лежать, ей придется встать и поесть, чтобы лечь спать дальше.

Повернувшись на бок, она села. Марис с Джерардом спали рядом с Джоселин, которая спокойно посапывала в объятиях Марис. Серена какое-то время не могла оторвать глаз от этой прекрасной, умиротворяющей картины.

Неподалеку ухнула сова, и Серена, очнулась, вспомнив о том, что ее беспокоило. Привстав на колени, она потянулась к мясу, обжаренному на костре. Тепло немного жгло ей пальцы, но это стоило хотя бы того, чтобы почувствовать этот замечательный аромат.