Кот ворчал на дракона после возвращения: мол, от шкуры табачищем прет за версту, а от морды разит перегаром, в пещере с ним невозможно находиться после его ночных бдений, и он только зря время теряет, такие мрачные заведения принцессы не посещают. Но дракон отмахивался от кота чешуйчатой когтистой лапой, предаваясь воспоминаниям о прекрасно проведенной ночи и терпеливо дожидаясь своего следующего визита к людям, — и бар не казался таким уж шумным, душным и прокуренным, а девушка на сцене так вообще становилась подобна богине. И почему она не принцесса?..

***

Чужие в баре появлялись крайне редко, поэтому на них сразу обращали внимание.

— Виски с содовой.

Адал-Хард повернулся на властный голос.

Девица, не сказать, чтобы красавица, но и не совсем уж страшненькая, уселась перед барной стойкой на высокий стул слева от принца. До этого она ему на глаза как-то не попадалась. Правда, он не показатель со своими крайне редкими визитами в это питейно-развлекательное заведение.

Этой ночью ему не повезло — все места в баре на удивление оказались заняты, словно в баре ожидали чуда или заглянула в эту дыру мировая знаменитость. Даже за его столиком, который раньше всегда оставался свободным, сидела компания. Пришлось довольствоваться стулом за стойкой бара, где все почему-то толкались и лезли то за выпивкой, то за сигаретами. За другим сюда не подходили — если перекусить, а не выпить, то это к официанту, шнырявшему между столиками и исполнявщему, разумеется, за деньги любую прихоть гостей заведения.

— Чего пялишься? — недовольно фыркнула девица.

Адал-Хард отвернулся от нее. Уж и посмотреть нельзя, ладно было бы на что — на ее длинный нос, большой, казавшийся бесформенным рот, на выбеленные солнцем и растрепанные ветром волосы. Скорее всего, девушку привезли на байке без шлема, поэтому такой хаос на голове. Но фигура у нее была вполне даже себе неплохая — Адал-Хард успел и это заметить и разглядеть. Ни безразмерная кофта, ни широкие по моде штаны не скрывали высокую грудь и приятных форм. А, может, ему просто показалось. Но не принцесса, нет. Далеко ей до них. Можно расслабиться и продолжить спокойно попивать пиво, дожидаясь, когда народ рассосется, чтобы перебраться на свое место в самом темном углу и просидеть там до рассвета.

Сзади на принца кто-то упал, обняв за талию, и звонкий девичий голосок игриво со смехом произнес:

— Мужчина, угостите даму папироской.

Адал-Хард неспешно потянулся за зажигалкой, валявшейся на барной стойке.

— Гризельда, — поморщилась девица, сидевшая рядом с ним, — не приставай к людям. Ты же не куришь. Почему бы тебе не потанцевать еще. Ты же этого хотела — оттянуться по полной?

Руки, обнимавшие принца, раздались, исчезли, но зато следом лицо веселой хохотушки появилось между ним и девицей, что сидела слева.

— А почему вы такой серьезный? — продолжила допытываться девушка.

«Хорошенькая, ничего не скажешь, — лениво подумал про себя Адал-Хард. — Такая вполне могла оказаться и принцессой. Но как проверить?»

— Гризельда… — девица повысила тон.

— Я отойду, ваше высочество, но вы не злоупотребляйте выпивкой, — прошептала Гризельда, склонившись к самому уху своей подружки, но принц расслышал даже сквозь сильный шум и визгливые завывания певички на сцене, как она почтительно обратилась к девице, при этом назвав ту «ваше высочество».

«Принцесса? Эта? Никогда бы не подумал», — Адал-Хард почувствовал, как в груди все оборвалось, а потом бешено заколотилось человеческое сердце. Делать нечего, надо решаться, знакомиться, или сейчас или никогда.

— А как зовут вас, ваше высочество? — обратился он к некрасивой девице, как только Гризельда отошла, и склонился в почтительном поклоне. Несмотря на годы, проведенные в пещере, светских манер он не растерял. — Извините, что вот так по-простому, но меня некому вам представить.

— Отвали, слышь, ты, — девушка снова довольно грубо ответила принцу, даже не взглянув в его сторону. От его слов ее передернуло, как от хины, и тут же, стукнув стаканом по столу, она громко крикнула, обращаясь к бармену:

— Еще виски с содовой. У меня выпивка закончилась.

Нет, его без хрена и горчицы не сожрешь — за свою долгую жизнь, будучи драконом, Адал-Хард и не таких принцесс повидал. Всяких, одним словом — и красавиц, и страшилищ, и хамок, и воспитанных до зубного скрипа. А вдруг на этот раз свезет? А вдруг эта девица и на самом деле окажется той самой принцессой, которая полюбит его за нежное сердце? Ему что, с лица воду не пить. Он и на такой жениться сможет. Ему уже все равно. Ну не лететь же в самом деле в Африку? И в заклятье ничего не говорилось о его чувствах к принцессе, надо лишь чтобы она его полюбила. Может, и жениться не нужно вовсе. Надо у кота выспросить, тот все знал досконально.

— Как скажешь, могу и отвалить, — пожал плечами Адал-Хард, — просто интересно, что в такой дыре делает принцесса? Как ее сюда занесло? А главное зачем?

Девица склонилась к нему, практически положив голову на плечо, и пьяненько прошептала:

— На байке приехала. Зачем, спрашиваешь. Слух прошел, что в этот бар дракон стал захаживать, вот ищу встречи с ним. Ты, случайно, не знаком с ним?

Сейчас он решит, что она сумасшедшая, и отвалит, как она и просила. Зря сюда приехали, нет тут никакого дракона. Она осмотрела каждого, кто находился сейчас в баре, но ни один мужчина не тянул на чудовище. Все не те. Да и Макс с Гризельдой заняты тем же самым — пытаются его вычислить среди посетителей. Скорее всего, соврали, ввели в заблуждение.