отпустил ни единой язвительной шуточки в мой адрес.

– Значит, рядом с селом находится озеро-прародитель, – задумчиво проговорил аспирант, когда я закончила рассказ.

– Знаешь что это такое? – осмелела я, почувствовав, что собеседник слишком поглощён услышанным, чтобы вновь превратить наш разговор в пародию третьесортного ток-шоу, где два разочаровавшихся в жизни неудачника уныло гнобят друг друга.

– В фольклористике прародителями называют водоёмы, в которых формируются высшие водные духи.

– Водные духи?.. Это те, о которых ты упоминал в письме? Которые, якобы, обитают в болотах с вамперленами?

– Нет, те – низшие. И они не обитают в болотах с вамперленами, а превращают в них людей.

– Зачем?

– Болотные духи питаются человеческим страхом, но сами не могут покинуть водоём, потому заманивают в него людей и превращают в свои живые отростки. А уже с их помощью добывают пищу. Вообще, после превращения упыри лишаются воли, становятся похожи на дистанционно управляемых роботов. Но, если болотный дух слишком слаб, трансформация может выйти неполной, и тогда на свет появляются недолюди, вроде твоих кровососущих знакомых. Такие существа с лёгкостью «отпочковываются» от создателей и начинают жить собственной жизнью. Их тела изменены не до конца, поэтому они не могут питаться страхом, как полноценные упыри, хотя и способны вызывать его у людей. Но и нормальную пищу они принимать уже не могут, усваивают только вещества, содержащиеся в человеческой крови.

– Животную тоже могут пить, – с видом знатока добавила я.

– А вот об этом официальных данных пока нет. – Аспирант довольно ухмыльнулся. – Вообще, тут, конечно, поле непаханое: не только кандидатскую, докторскую защитить можно.

– А высшие духи чем от низших отличаются? – нетерпеливо продолжила расспрос я.

– Гораздо более сильные… – Фольклорист замялся. – Могут покидать пределы своего водоёма… – Опять пауза. – Вообще, высшие водные духи – исчезающий вид. На их изучение нужна специальная лицензия. У меня её пока нет.

– То есть, ты ничего не знаешь? – злорадно подытожила я.

– Если бы ты упомянула об озере-прародителе раньше, я бы покопался в архивах своей наставницы. Она специализировалась на изучении стихийных духов.

– Ну так позвони ей. Мобильные телефоны здесь не ловят, а вот со стационарными всё в порядке.

– Боюсь, чтобы ей «дозвониться», нужен не телефон, а хороший медиум…

– Она что…того?

– Скорее всего. Позапрошлым летом её исследовательская группа пропала без вести. Тела так и не нашли, но учитывая особенности некоторых существ, с которыми нам приходится иметь дело, от них могло попросту ничего не остаться.

– Жуть какая. – Я поёжилась.

– Специфика работы, – пожал плечами аспирант. – Зависимость между квалификацией исследователя и продолжительностью его жизни в нашей профессии обратно пропорциональная. Те, кого это не устраивает, отсеиваются ещё на первом курсе.

Я непроизвольно поморщилась: жизнь – самое ценное, что есть у человека. Как кто-то может добровольно обменять это сокровище на порцию сомнительных приключений?

Углубиться в размышления о смысле бытия мне помешала заглянувшая в комнату тётя. Окинув нас любопытным взглядом и проигнорировав мою угрюмую физиономию, она расплылась в хитрой улыбке:

– Воркуйте, голубки, воркуйте, тётя вам перекусить оставит и сразу уйдёт. – Передавая поднос сидящему на кровати Ямачо, родственница нагнулась к самому его уху и заговорщически прошептала: – Вещи твои я в соседнюю комнату отнесла, но, если хочешь, можешь здесь остаться. Кровать правда для двоих слишком узкая, но ничего, что-нибудь придумаем.

– Нет, спасибо, всё нормально. – Аспирант покосился на меня и чуть заметно дёрнул губами, как если бы увидел что-то неприятное.

– Ну тогда ладно. – Лукаво подмигнув нам, тётя ретировалась.

– Кстати, имей в виду, с этого момента мы официально обручены, – едва мы снова остались одни заявил Ямачо тоном, не терпящим возражений.

– Это ещё с какой стати? – возмутилась я.

– С той, что я никогда не вру, а выкручиваться каждый раз, не прибегая к обману, слишком утомительно.

– Скажите, пожалуйста! – Уперев руки в боки, я грозно нависла над нахальным гостем. – А то, что "невеста" против, никого не волнует?

– Ты видишь здесь кого-то, кроме меня? – Ямачо с притворным изумлением вздёрнул левую бровь. – Наша помолвка будет расторгнута, как только я соберу достаточно материала для диссертации, и раз уж ты согласилась помогать – это в твоих интересах.

– Когда это я согласилась тебе помогать? – опешила я.

– Будешь помогать в обмен на то, что я не выдам тебя твоему дружку-кровососу и его чокнутому папаше-писателю. Сомневаюсь, что они очень обрадуются, узнав, что ты проговорилась.

Я открыла рот, дабы ответить, но не нашла что. Это был гнусный и подлый шантаж, которому мне, увы, оказалось нечего противопоставить. Ямачо с надменным довольством наблюдал, как я, уподобившись выброшенной на берег рыбе, бессильно глотаю ртом воздух.