Захар челюсть плотно сжал, на девчонку исподлобья посмотрел, хмуро посмотрел, обиженно. И молча развернулся и ушел. Тереза помчалась следом. Вот какого, спрашивается, лешего вспылила? Все было так хорошо!

– Захар, подожди! – Тереза догнала парня, когда он уже к машине подходил. Парни из охраны, увидев шефа, сели в свою машину и ждали дальнейших указаний.

Черт рывком дверь своего внедорожника открыл и сесть в салон собрался, потом передумал, дверцей хлопнул и к девчонке повернулся.

– Если ненавидишь, на хрена спала? – зло процедил он сквозь зубы, - Ребенку секса не хватало? Потрахаться? Поиграть хотела? Игрушек мало? Или из-под крыла папочки захотелось? Самостоятельной жизни, да? Так вот она тебе, твоя самостоятельность!

Парень заднюю дверцу машины открыл и в девушку папку с бумагами кинул. А сам сигарету из пачки из кармана вынул и зажигалкой клацнул.

– Кушайте, не обляпайтесь, Тереза Яковлевна! – Черт затянулся, и, прищурившись, смотрел на девчонку. Взбесила она его, до чертиков. Это ее капризное «ненавижу», а ему как кулаком под дых. И не цепляло ведь раньше, что бы она ни говорила, не воспринимал он так остро. А теперь вот, среагировал.

– Все сказал? – совершенно спокойно спросила Тереза, отчего Черт только больше начал кипеть, но промолчал. Курил. Окурок выбросил и новую сигарету подкурил, - Я сейчас за пять минут переоденусь. Приду. А ты жди меня. Ровно пять минут.

Девушка не стала ждать ответа. Только быстрым шагом в дом вернулась. Стараясь не реветь, платье сняла. Привычные брюки натянула прям на чулки, рубашку черную на полке схватила, так же быстро надела. Следом кеды. И помчалась на выход, по дороге складывая в карманы телефон, документы, деньги и прочие мелочи. Если честно, она не рассчитывала на то, что Черт останется. Думала, уедет. Она уже собиралась вызванивать охранников и ехать в клуб. Но ее любимый Чертик все также стоял около машины со злосчастной непонятной папкой под мышкой.

Тереза незаметно облегченно выдохнула. Села на переднее пассажирское и, дождавшись, когда парень займет водительское место и закроет дверь, сказала:

– Во-первых, я специально для тебя одевалась, прихорашивалась, чтобы понравиться, - Тереза говорила тихо, глядя прямо перед собой, но Черт слышал каждое ее слово,- Думала: увидишь – обрадуешься, что я …. Ладно, проехали. Во-вторых, самостоятельности я, конечно, хочу. Но и жить с предками мне нравится. Папка буйный, но мама его уравновешивает. А в третьих…

Девушка повернула голову в сторону парня. Улыбнулась грустно.

– Если бы мне приспичило поиграть, я бы не выбрала мужчину порядком старше, которого половина города боится, а вторая половина мечтает пристрелить. Я бы связалась со сверстником, если бы мне нужен был тупой секс, и трахалась бы направо и налево. Я выбрала тебя, хоть и знаю, кто ты и какой. И меня все это ни капли не напрягает. Наверное, потому что у меня характер поганый и вредный. И я, конечно, извиняюсь за свои слова, но и ты, пожалуйста, больше не ори так.

 Захара отпустило, также неожиданно, как и накрыло. Вернее, отпустило его, когда смотрел Заразе вслед, как она шла к дому. Девчонка ведь. И зачем орал? А Зараза смогла удивить. Переоделась. Вернулась. И все ему по полочкам разложила.

– Значит, не ненавидишь?
– заключил Черт. Зараза вздохнула. Ладошки в кулаки сжала. Выдохнула.

– Ты все же тупишь, Черт, - по глазам видел, теперь она начнет злиться, - Да я за тобой словно привязанная, как собачонка кругом ходила! Людей твоих подкупала, убалтывала, чтобы сообщали: где ты и с кем. У меня сеть агентурная образовалась, КГБ обзавидуется. Меня вообще на шпионаже за тобой переклинило. А потом этот, Шакал отморозок, в тебя стволом тычет. Я тогда впервые в жизни испугалась промазать, не успеть. А ты меня спрашивает про ненависть. Черт ты лысый, вот ты кто!

– Ясно, - Черт кивнул серьезно, а потом по-мальчишески совершенно, улыбнулся, - Любишь меня.

И не вопрос. Утверждение. Даже нет, он Заразе же и сообщал о ее собственных чувствах.

– Да пошел ты! – девушка уже не злилась, но и запал еще не прошел, - Ничего я тебе больше не скажу!

– Любишь, любишь, - он даже головой кивнул и движок завел. И весь такой из себя довольный, котяра сметаны объевшийся.

– Иди ты, самая сволочная сволочь из всех известных! – не унималась Зараза и к окну отвернулась, чтобы морду довольную не лицезреть.

– Да-да-да, детка, это любовь, - он даже головой в такт своего напева покивал, а Зараза сначала смотрела на него глазами полными слез, а потом и вовсе разрыдалась. Вот гад, он еще и поет, чего в принципе быть не может.

– Скотина рогатая! – ревела Тереза. А Черт по тормозам резко нажал и машину прямо посреди дороги остановил.

– Ну, ты чего, завязывай, давай, - Черт девчонку к себе прижал, чтобы осторожно, плечо не задеть, и слезы ладонью стер.

– Отвали, - всхлипнула Тереза, и в руках Черта не расслабилась, а только напряглась, - Взял и обгадил все, романтик хренов!