– Нас в детдоме лучше кормили, - вырвался у девчонки едва различимый шепот.

– Что? – Бес, смерив гостью холодным взглядом, хмыкнул.

– Вкусная, говорю, каша, - соврала Мишель, - Овсянка – очень питательна. Заряда хватит на весь день.

Бес, молча, ел кашу, абсолютно не замечая девушку, молчаливо приютившуюся за столом напротив него. Мишель старательно отводила взгляд от хозяина дома. Да и его глаз она на себе не чувствовала. Словно и не было ее здесь, в этой комнате.

С трудом проглотив свою порцию каши, Мишель сделала глоток горячего напитка. Кофе был изумительным, именно таким, какой она любила. В меру крепким, с белоснежной молочной пенкой и капелькой сахара.

– Подскажите, когда я могу попасть к Беку в больницу? – набравшись смелости, проговорила девушка.

Бессонов молчал, выпил свою порцию кофе, откинулся на стуле, скрестил руки на груди.

Мишель с трудом сглотнула ком в горле, липкий и неприятный, встретив холодный взгляд Беса. От его серых глаз хотелось спрятаться, но девушка сомневалась, что в доме найдется такое место, где бы он, этот ледяной взгляд, ее бы не достал.

– Отвезу через сорок минут, - отрывисто бросил Бессонов, когда Мишель уже решила, что слов от мужчины так и не дождется.

– Я уже готова! – несмело улыбнулась девчонка.

– Сорок минут, - мотнул головой Бес и покинул кухню.

Мишель проводила взглядом удаляющуюся мужскую фигуру. Когда широкоплечий и невозмутимый хозяин дома скрылся из комнаты, девчонка шумно выдохнула. Бросив взгляд на свои пальцы, впившиеся в остывшую кофейную чашку, Мишель Беккер заставила себя медленно их разжать.

***

Мишель предпочла занять заднее пассажирское сиденье. Да, собственно, Бес и не играл в галантность, не придерживал двери и не помогал садиться в салон. Один из парней подогнал к парадному входу дорогой и шикарный спорткар, а Бес тут же устроился за рулем железного монстра.

Девушка на секунду замешкалась, совершенно не ожидая, что человек уровня Беса сам водит автомобиль. Однако замешательство было коротким, и девушка заняла место за водителем. Не сказать, что было комфортно. Коленки уперлись в кресло. И Мишель четко ощутила недовольство Харитона Сергеевича.

– Сядь вперед! – отрывисто скомандовал мужчина.

– Нет! – излишне резко и поспешно возразила Мишель, - Нет…Я… Мне и здесь отлично!

Бессонов не стал слушать дальше лепета испуганной девчонки. Рванул тачку с места, оставив далеко позади машину охраны.

Мощный зверь урчал, вальяжно и сыто, послушно следуя каждому движению крепких рук. Мишель не любила подобный транспорт. Девушке больше по душе были проверенные и надежные машины. Но выбора не было, и она притихла, прикрыв глаза, потому что за дорогой при такой адской езде следить не могла.

Клиника встретила Бессонова присутствием главврача в фойе, при поддержке лечащего врача, а также нескольких специалистов. Мишель старалась держаться за спиной Беса и не слишком отставать от его размашистого шага.

Спустя пару минут их привели в палату к Беку. Главврач всю дорогу рассказывал, как повезло пациенту прийти в себя настолько быстро после перенесенных травм. Но Мишель его слушала вполуха. Гораздо важнее для нее – попасть в палату и лично убедиться в прекрасном состоянии Бека.

Главврач придержал дверь, впуская посетителей. А сам, сославшись на неотложные дела, испарился. И как показалось девушке, испарился с радостью, тщательно избегая тяжелого взгляда Бессонова.

Оказавшись в палате, Мишель сделала три стремительных шага к постели, на которой лежал широко улыбающийся Бек.

– Здрасти, шеф! – кивнул Бек и сверкнул мальчишеской улыбкой в сторону девушки, - Какие люди, Мишутка!

Бес скрестил руки на груди и уже собрался поинтересоваться здоровьем подопечного и будущего начальника своей охраны, да не успел. Мишель шагнула к парню еще ближе.

– Du bist ein Dummkopf! * - отчеканила девушка, а следом влепила увесистую оплеуху.

– He, ich bin doch krank, M"auschen!** - Бек в шутку прикрыл лицо руками, словно пытался защититься от повторного нападения недовольной девушки, и уже обратился к угрюмому Бесу, - Шеф, спаси, а! Скажи ей, чего она сразу дерется!

– Твоя баба, ты и решай, - холодно бросил Бес.

– Я не баба! – возмутилась Мишель прежде, чем поняла, с кем и каким тоном говорит, - П-п-простите!

– Чё сразу баба? – одновременно с Мишель заговорил и Бек, обращаясь к Бессонову, - Сестренка она моя.