Пятигорских занимал столик у перил. Он сидел в широком кресле, словно на троне. Он не смотрел на вошедшую девушку, его взгляд был направлен на сцену, словно Ждана все еще пела там.

– Вызывали, товарищ Яков Алексеевич? – улыбнулась девушка.

От ее слов Ящер вскинул бровь и повернул голову в сторону Жданы.

– Полегче, малышка, - тихо, едва различимо, шепнул Павел, и отодвинул кресло для Жданы. Та села и благодарно улыбнулась парню. С охранником у них успели сложиться дружеские отношения. По крайней мере, Ждане хотелось так думать.

– Нравится здесь петь? – нарушил молчание Ящер.

– Нет, - честно ответила Ждана, - Но вам же неважно мое мнение, не так ли?

Павел, стоя в дверях, кашлянул. Ящер поднял брови вверх.

– Ты помнишь, какой сегодня день? – его взгляд скользил по лицу девушки, спускаясь ниже. На тело, затянутое в ярко-красный шелк. Платье было длинным, с длинными рукавами и глухим воротом, но Ждана почувствовала себя раздетой.

– Помню, - тихо ответила девушка.

Яков придвинул в ее сторону рюмку с прозрачной жидкостью. А сам взял в руки бокал с коньяком.

– Я не пью водку, - тихо прошептала Ждана, с силой сжимая руки в кулаки и пряча их под столом.

– Мне плевать, - холодно проговорил Яков, и опустошил свой бокал.

– У меня полная непереносимость алкоголя, - зачем-то начала объяснять Ждана, - Организм отторгает его. Не в плане похмелья, а в плане…. Мне, правда, нельзя. Честно.

– Я понял, - перебил Яков девушку, - И почему ты такая?

– Это гены, от мамы достались, - вздохнула Ждана, испытывая необъяснимое желание донести до Якова мысль. Так, чтобы он понял, она не пьет в этот день не потому, что не хочет, а потому, что нельзя, - У нее тоже так было. Полная непереносимость спиртосодержащих напитков.

– Лучше бы непереносимость была у твоего отца, - горько усмехнулся мужчина, - Как говориться, царство им небесное.

Яков залпом допил коньяк. И вновь пристально посмотрел на девушку.

– Как тебе твоя жизнь? – спросил Яков.

– Терпимо, - честно ответила девушка.

– Терпимо, - задумчиво повторил Ящер, - Человек способен привыкнуть ко всему. И ты привыкла. Я полностью изолировал тебя от мира. Отобрал у тебя все, что было. Твои мечты, желания, надежды. Твоих друзей. Все. И ты привыкла.

Ждана молчала, слушая слова Ящера. Он прав во всем, кроме одного.

– Почему ты это терпишь? – как-то слишком задумчиво и уже совсем не надменно спросил Ящер.

– Вы сами сказали, человек может привыкнуть ко всему, - пожала плечами девушка, - И я привыкла терпеть.

Ящер, задумчиво подпер подбородок пальцами, уперев локоть в подлокотник.

– И ты больше ничего не хочешь, ни к чему не стремишься? – тихо спросил Яков.

– Стремлюсь, - пожала плечами Ждана, - И вы не правы. Я все еще мечтаю. И надежда у меня есть.

Девушка скопировала позу мужчины. И позволила своему взгляду точно также скользнуть по распахнутому вороту рубашки, неизменно белоснежной, задержаться на пальцах, удерживающих упрямый подбородок.

Между ними вновь повисла тишина. Но в этой тишине появилось напряжение, словно два сильных противника противостояли друг другу. Один из них должен был сдаться, или они падут оба. Но никто не торопился уступать.

– Мне надоело тебя жалеть, - прервал молчание Ящер, - Сегодня самое время расплачиваться.

Больше Ящер не сказал ни слова. Кивнул Павлу. Ждана вернулась на сцену. А Павел, прекрасно слыша разговор босса с девушкой, велел парням сразу же после выступления везти Ждану домой.

***

После звонка Павла Ждана не сомневалась, что Ящер едет к ней. Она предпочитала не обманывать себя, мужчина не станет церемониться и, вероятнее всего, накажет ее за все. Вернее, за поступок отца.

Сквозь открытое окно кухни Ждана слышала, как к воротам подъехал автомобиль. Обхватив себя руками, девушка глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь унять дрожь. Словно взглянув на себя со стороны, Ждана поняла, что не переоделась. Она была все в том же ярко-красном платье.

Калитка тихо почти бесшумно захлопнулась, впуская позднего гостя. Также тихо и бесшумно открылась и закрылась входная дверь. Ждана тихо прошла, шелестя длинной юбкой, в просторную залу. Она замерла у стеклянных дверей, ведущих на задний дворик. На сумеречном небе зажигались звезды, даря кусочек надежды на спокойную ночь. А за спиной Ждана разобрала тихие шаги, приглушенные ковром. Шаги, которые медленно, но верно рушили ее надежду на счастье.

Ждана не оборачивалась, и только напряженная спина выдавала ее. Глубоко вздохнув, Ждана чуть наклонившись вперед, прижалась своим лбом к прохладному стеклу.